Бухта Скорби полностью

Да, я хочу, чтобы он уехал, потому что это часть моего плана по ослаблению Племени, но я также говорю это и ради него – ради его маленькой дочери, которая растет без него.

Райан отводит взгляд.

– Значит, у вас у всех есть татуировки?

– Нет, не у всех. Только если мы хотим.

Все правильно. Я видела татуировки у Виктора, Джека и Микки, но не видела у Клемента и Скай.

– Можно я спрошу кое-что еще?

– Что?

Вероятно, это плохая мысль, потому что Райан сейчас, как обычно, производит впечатление загнанного в угол зверя.

– Что ты делал среди деревьев в том месте, где я впервые увидела тебя?

– Что ты имеешь в виду? – Его щеки покрываются красными пятнами. Он знает, что я имею в виду.

– Когда ты лежал на земле.

Какое-то время мне кажется, что он не будет отвечать. У него подергиваются плечи.

– Таппинг. – Он плотно сжимает губы. – Чтобы избавиться от беспокойства. Это…

Я с облегчением улыбаюсь.

– Я знаю, что это такое.

Кажется, Райан удивляется.

– После смерти моего парня я обращалась к психологу, – поясняю я. – Жизнь казалась такой хрупкой. Я была убеждена, что умрут и другие люди, которых я люблю. Моя бабушка, родители, друзья. Даже мои клиенты. Боже, что с ними только не случается. У меня есть клиент-регбист, отец двоих маленьких детей. Он сломал себе шею, восстановился, снова стал играть. Мне дурно становилось при одной мысли о том, как он участвует в схватке вокруг мяча. Бывало, я не спала ночами, беспокоилась за них за всех. Стоило мне избавиться от одного беспокойства, так в мозг тут же лезло другое.

– Я знаю это чувство, – кивает Райан.

– Дошло до того, что я вообще перестала спать. В конце концов я записалась на прием. Эта женщина научила меня таппингу, и я до сих пор им иногда занимаюсь, например после тяжелого дня.

– Помогает?

– Немного. А тебе?

– Обычно да. – Теперь Райан смотрит на меня совсем по-другому.

И я тоже смотрю на него по-другому, я рада, что нашлось вполне невинное объяснение его пребывания в лесу.

Он тянется за своей гитарой и обнимает ее, как ребенка. Хотя не играет на ней, просто теребит ремень.

– Я не хочу, чтобы другие это видели. Поэтому и хожу туда. Они посчитали бы это странным. То есть они и так уже считают меня странным, но…

– Я все поняла. Я иногда занимаюсь таппингом между клиентами и всегда вначале запираю дверь. Прости, что помешала тебе тогда.

– Нет проблем.

Теперь мне на самом деле его жалко. Но я здесь не ради него, я здесь ради Микки, и мне нужно внести раскол в Племя.

– Интересно, Джек привезет еще кого-то с собой или нет.

Райан напрягается.

– Что?

– Ты же говорил, что он иногда привозит женщин.

– Надеюсь, что нет, черт его побери.

Райан бросает гитару, подхватывает копье и уходит под деревья.

Я надавила на нужные кнопки, и это оказалось так легко. Чувствую я себя отвратительно, но мне нужно это продолжать и придумать, как поступить с каждым из них.

Клемент все еще на турнике. Пот струится по его щеке, когда он подтягивает тело вверх. Переехав в Лондон, я купила абонемент в спортзал, потому что знала: я развалюсь на части, если перестану заниматься. Это был тренажерный зал, куда массово ходят бодибилдеры, кряхтящие при выполнении упражнений. Так что я видела, как напряженно тренируются люди. Но тут что-то другое. Я вижу, как морщится от боли лицо Клемента, когда он тянет себя вверх, но он при этом не издает ни звука. Невероятная выдержка! Как он может так подтягиваться после того, как вчера серфил несколько часов?

Может, потому, что это не тренировка.

Это его способ наказывать себя.

Я чувствую облегчение при виде Джека и Микки, идущих по тропе с пакетами. Судя по тому, как сбегаются остальные, можно подумать, что к нам приехал Санта-Клаус.

– Классно! Вы нашли рукколу, – замечает Скай.

– И клубнику, – добавляет Клемент, доставая круглый контейнер для фруктов и овощей.

– Прогноз проверили? – интересуется Виктор.

– Да, – кивает Джек. – Циклон на самом деле может идти в нашем направлении.

– Проклятье! – ругаюсь я.

Но все остальные улыбаются.

– Он должен дойти сюда на этой неделе, но позднее, – сообщает Джек. – Если так, то будет на самом деле большой свелл.

– Не знаю, почему ты так улыбаешься, – говорит Скай Виктору. – Ты же испугаешься огромных волн.

Похоже, Виктор ее не слышит.

– Я сделал несколько скриншотов. – Джек показывает Виктору свой телефон. – Они считают, что будет десять футов.

Виктор сжимает экран между большим и указательным пальцами. У него на лице при этом появляется странное выражение – и мечтательное, и очень испуганное одновременно.

Джек толкает Микки локтем в бок.

– Если дожди будут такие, как предсказывают, то дороги может затопить. А нам нужно быть на следующей неделе в Сиднее. Ведь у нас же свадьба.

– Может, свадьбу придется перенести, – заявляет Микки. – Если здесь будут хорошие волны, я не хочу их упускать.

Скай смеется и хлопает открытыми ладонями по ладоням Микки.

– Умница!

– Я посчитала, что поступила очень плохо, пропустив из-за волн свадьбу моей кузины, – говорю я. – Ты готова пропустить собственную свадьбу?