Скай с Микки увлечены разговором у барбекю и режут овощи.
Я направляюсь к ним.
– Что готовите?
– Японскую запеканку, – отвечает Микки и снова поворачивается к Скай. – Как идут дела у Виктора?
Скай бросает взгляд на меня, словно сомневается, стоит ли мне слышать этот разговор, затем машет рукой в ту сторону, где Виктор с Клементом тренируются с боевыми веревками[63].
– Посмотрите на него. Он кажется таким сильным. Но на самом деле… нет.
Микки сочувственно улыбается.
– Иногда меня просто тошнит от того, что он так от меня зависит, так на меня опирается, – продолжает Скай. – А мне хочется, чтобы рядом был человек, на которого могу опереться я. Глупо, потому что, даже если бы и был, я уверена, что не стала бы этого делать.
– Я могу то же самое сказать про Джека, – заявляет Микки. – Иногда я жалею, что не познакомилась с ним до того несчастного случая.
Меня поражает, что Микки открывается таким образом. Она никогда не говорила со мной о подобных вещах.
Микки сосредоточена и хмурится, нарезая морковь маленькими полосками.
– Но тогда бы он, вероятно, встречался только с моделями и даже не посмотрел бы в мою сторону во второй раз.
Меня убивает, что она так себя принижает. Почему она так плохо думает о себе? Я обнимаю ее.
– Что ты такое говоришь? Ты замечательная.
– Да, это так и есть, – подтверждает Скай.
Микки корчит гримасу.
Скай толкает меня локтем в бок.
– А Кенна положила глаз на Клемента.
Я смеюсь, чтобы скрыть свое смущение. Микки отрывает взгляд от моркови и смотрит на меня, у нее обеспокоенное выражение лица, и я вспоминаю ее предупреждение.
– Но приглядись к нему получше, дорогая, – советует мне Скай. – Я какое-то время работала в строительстве…
– О, правда? – удивляется Микки. – Круто.
– Да, и я там общалась с одной девушкой, менеджером проекта – она руководила строительством здания. И она рассказала мне про эти высотки – в фундаменте может быть трещина, но ты ее не видишь и понятия не имеешь, что она вообще там есть, пока однажды все здание не обрушится.
Скай многозначительно смотрит на Клемента.
– И в нем есть трещина?
– Много трещин. Я удивлена, что он еще не сломался.
Я изучающе смотрю на ее лицо, гадая, на самом ли деле она так думает или же она так реагирует на сказанные мной ранее слова – о том, что Клемент хочет тут командовать.
– Значит, ты утверждаешь, что они все здесь сломлены. Все мужчины в Племени. – Я шучу в некотором роде.
Но Скай кивает.
– Мы все сломлены. Мы все, находящиеся здесь.
Это редкое признание в слабости женщины, которая никогда раньше не допускала ничего подобного.
Кажется, Скай быстро берет себя в руки.
– Но мы исцеляемся. И именно это имеет значение.
Вечером Скай сидит рядом со мной у костра, склоняется вперед, чтобы провести ладонью сквозь языки пламени. На ней свободный топ пурпурного цвета, выгоревший на солнце, под ним нет лифчика, поэтому каждый раз, когда она двигает рукой, на секунду мелькает ее грудь. Но никто ни разу и бровью не повел.
– Вы только посмотрите на себя, – говорит она. – Сидите и не знаете, чем заняться. Помираете от скуки. Пришло время для еще одного скала-кросса.
– Не пойдет, – заявляет Клемент.
– Я слишком устал, дорогая, – говорит Виктор. – Пошли спать.
– Пока нет, – огрызается Скай.
Сегодня вечером Скай, как кажется, совсем не сидится на месте. Она какая-то беспокойная. Клемент расположился рядом с ней на земле.
Она тянет руку вперед и запускает пальцы ему в волосы.
– Они такие приятные на ощупь.
Я вижу выражение лица Виктора – его голова бритая.
Скай проводит по волосам Клемента, расчесывая их пальцами, из-за чего темные пряди встают торчком.
– Какие густые. Кенна, попробуй.
Я бросаю на нее недовольный взгляд, но не могу придумать никакого подходящего объяснения, чтобы не прикасаться к его волосам, поэтому склоняюсь вперед и тоже провожу сквозь них пальцами. Это совершенно точно из-за того, что Клемент якобы хочет возглавить Племя. Она очень тонко и умно показывает свою власть над ним.
Виктор зевает.
– Почему ты устал, друг? – спрашивает Джек. – Она не дает тебе спать?
– Дает. – Виктор отвечает резко и захлопывает рот.
– Я тоже без сил, – заявляет Джек. – Иногда мне снятся кошмары.
Виктор настороженно смотрит на Джека.
– Что именно тебе снится?
– Волна, которая сломала мне спину.
Виктор зачарованно слушает, как Джек описывает свой сон. Он словно прилип к месту.
– Если мне снится этот кошмар и я просыпаюсь, то больше не могу заснуть. Встаю, – делится Джек. – Потому что, если это приснится второй раз, я могу и не проснуться. Могу умереть во сне – и умереть на самом деле.
Скай склоняется к Микки и шепчет ей что-то на ухо. Микки кивает.
– Бедняжка, – говорит Скай Джеку. – Хочешь, я сегодня ночью буду защищать тебя от страшных волн?
Джек пораженно переводит взгляд со Скай на Микки.
– Принимай предложение, – говорит Микки Джеку.
Что? У меня отваливается челюсть. Как все запутанно. Джек сидит с таким видом, будто у него сегодня все дни рождения слились в один, затем он вспоминает про Виктора, который не может скрыть шок.
– Можно я сегодня переночую в твоей палатке, Кенна? – спрашивает Микки.
