Я бегу назад под струями льющейся на меня холодной воды. По моим щекам катятся слезы, смешиваясь с дождем. Я бегу по тропинке все быстрее и быстрее, голые ноги проскальзывают в грязи. За углом я врезаюсь в кого-то идущего в противоположном направлении. Это Клемент.
– Он мертв! – выдыхаю я. – Райан мертв.
Клемент довольно быстро справляется с шоком.
– Покажи мне.
Мы бежим по пляжу, пока не добираемся до тела. Я просто стою рядом, когда Клемент его осматривает.
– Я пыталась, – говорю я, хватая ртом воздух, затем снова начинаю плакать.
Клемент обнимает меня обеими руками. Я плачу ему в плечо, у меня почти подкашиваются ноги. Я плачу из-за жены и дочки Райана. И я плачу из-за себя. Теперь мне на самом деле страшно.
– Мертв? – переспрашивает Скай.
– Вы уверены? – уточняет Виктор.
Джек чешет голову.
– Проклятье.
Мы снова выходим на пляж, ветер треплет нам волосы, раздувает одежду, когда мы стоим вокруг тела Райана.
Джек хмурится.
– Он катался?
– Похоже, – отвечаю я. – Или купался.
Джек показывает на океан: ветер вспенивает его поверхность и поднимает острые пики, напоминающие взбитые яичные белки.
– Зачем ему серфить при такой погоде? Да и вчера она тоже была дерьмовой.
Райан часто ходил кататься рано утром, до всех нас, а учитывая напряжение последних дней, неудивительно, что он предпочитал это делать в одиночестве. Но Джек прав, сегодня утром условия едва ли подходят для катания.
Теперь шок уходит, и в работу включается логика. Еще одна смерть, кажущаяся трагической случайностью. Райан свалился с большой волны, отстегнулась веревка – это вполне возможно при волнах такого размера, в особенности если застежка-липучка была старой. И он мог умереть до того, как выплыл. Его доску уже могло унести на много миль вдоль побережья. Или, может, он пошел поплавать и его выбросило на камни.
Но Райан планировал уехать, а количество смертей возрастает до трех. Самоубийство, нападение акулы и утопление. Не связанные друг с другом трагедии? Или что-то еще? Я смотрю сверху вниз на лицо Райана, словно его бледные губы могут мне что-то сказать, дать мне ответ.
– Отнесем его на Лужайку, – объявляет Скай.
– Я принесу лопаты, – говорит Виктор и убегает.
Лопаты? Я смотрю на Скай в ужасе.
– Ты собираешься его хоронить?
– А что еще мы можем сделать? – спрашивает она грустным, но твердым голосом.
– Вызвать скорую, – предлагаю я.
Я поворачиваюсь к Клементу, силой воли пытаясь заставить его разумно взглянуть на вещи.
– Для этого уже поздно, – мягко говорит он.
– Или полицию…
Даже произнося это слово, я вижу проблему. У Райана была просрочена виза, а когда в полиции это поймут, их заинтересуем мы все. Скай в первую очередь не может так рисковать. Конечно, вопрос визы – это такая мелочь, если кто-то из них, как я подозреваю, его убил. Даже если смерть Райана признают случайным утоплением, Бухта Скорби будет фигурировать в новостях, а это совершенно не нужно ни одному из них.
Мы стоим рядом с ним, по нашим головам бьет дождь. Я изучающе смотрю на их лица. Один из них убийца? Скай встречается со мной взглядом, словно догадывается, о чем я думаю. Она видела, как Райан собирал вещи?
Дождь усиливается. Я никогда не видела такого сильного дождя. На песке никого нет: чайки нашли укрытие.
Когда возвращается Виктор, он сам, Клемент, Джек и Скай поднимают Райана и несут его по пляжу. Нам с Микки остается только подхватить лопаты и следовать за ними. Когда мы заходим под деревья, на берег накатывает волна и стирает отпечатки наших ног. Остается мокрый песок без каких-либо следов. Словно нас там никогда и не было.
Идя по тропе, мы просто месим грязь. Виктор начинает насвистывать «Милую Джейн». Остальные подключаются. Вначале я думаю, что мы идем к реке, но они сворачивают на другую тропу. Дождь с шипением падает на листья.
У Скай проскальзывает нога. Джек выпускает лодыжку Райана, оставляя его в грязи, и спешит ей на помощь. Виктор хватает Райана, поворачивает его и тоже приходит на помощь Скай. Джек потирает руку, когда они снова поднимают Райана.
Мое внимание привлекает знакомый ребристый ствол, вскоре после него я вижу дерево с оранжевыми фруктами, на которое взбирался Райан. Мы выходим на небольшую полянку, где они опускают его на землю. Это примерно там, где я увидела Райана в первый раз, он тогда лежал на земле.
– Какое дерево ему больше подойдет? – спрашивает Джек.
– Лайм? – предлагает Виктор.
– Или персик? – говорит Микки. – Он любил персики.
Я озадаченно слушаю их. И тут я замечаю фрукты на дереве у нее за спиной: пурпурные яблоки, как те, которые мы недавно ели. Мангостины. У меня сводит живот, когда я понимаю ту связь: «За Скай», – сказали они, поднимая те яблоки. Я тогда подумала, что они таким образом поднимают тост за Скай-Грету как своего капитана, но они поднимали тост за настоящую Скай – и это ее дерево. Они посадили дерево на ее могиле, а гниющее тело под деревьями питало фрукты, которые я ела. Меня опять тошнит, но мне удается скрыть позыв к рвоте – я сильно закашлялась.
Клемент видит, что я все поняла, и на его лице появляется виноватое выражение.
