Я решительно настроена поймать преступника. Бойса на вечере нет, но я и не надеялась его увидеть. Мне приходилось вести светские беседы и делать вид, что я одно из них, и получалось весьма неплохо. Вечер становился томным, и, казалось, результата не принесло. Я вышла на балкон, где не было ни души, разулась, освободив ноги от этой неудобной обуви. В бокале оставалось недопитое шампанское. Глоток. Я ставлю бокал на мраморный пол и встаю. Хожу взад-вперед, думаю, что делать дальше. Какой запасной план? Вот только запасного плана не было потому, что я была уверенна в успехе.
— Нет, все должно было получиться.
— Чего ты ждала? — я поднимаю взгляд и вижу его. Он пришел.
— Тебя ждала, — я подхожу ближе, касаюсь его руки. Та самая татуировка. — Что означает?
Провожу пальцем по его коже. Люк усмехается, и я вспоминаю, что этот человек когда-то был самым желанным парнем каждой девушки в нашей школе.
— Так изменился, — я касаюсь его щеки, там небольшой шрам, которого раньше не было. — Откуда это?
Он молча следит за моими руками.
— Тебе не обязательно это знать, — он перехватывает мою руку. — Знаешь, я надеялся, что убил его.
— Не делай этого…
— Он целовал тебя, Лу, и я хотел задушить его, стереть с земного шара.
— Нет, тихо, — я касаюсь пальцами его губ, — не говори этих ужасных слов! Ты чуть не убил ребенка!
— Он целовал тебя!
— Он не первый и не последний, Люк! Ты опасен, — я начинаю плакать, сажусь на присядки и закрываю лицо руками.
Кто-то бьет меня по голове сзади чем-то тяжелым. В глазах темнеет, но я успеваю увидеть Мелиссу и услышать, что она говорит.
— Думала, я тебя не замечу. Люк, поваливай, это засада и эта курица вместе с ними.
— Ты лжешь, она бы не посмела.
— Еще как посмела, убирайся, пока ее не хватились!
Очнувшись, я понимаю, что нахожусь в подвале. Он связал меня и бросил где-то на полу. Волосы растрепались. Я понятия не имею, как он смог меня незаметно вывести, но у него это все же как-то вышло. Черт, в подвале очень слабый сигнал маячка. Он внутри меня, я проглотила маячок в виде капсулы, чтобы он всегда был при мне.
— Твоя любовь решила проявить ко мне благосклонность и убить меня к чертям собачим?
— Ну, «любовь», это громко сказало, немного потрахались и стали друзьями, по несчастью.
— Мм, я смотрю ты был очень расстроен нашим расставанием. Тогда зачем пришел ко мне?
— Я болен тобой, Луиза. К ней животная страсть, а к тебе нездоровая тяга. Тебя хочу оберегать, как розу.
— Я тебя ненавижу, — Люк подходит ближе, пальцем гладит меня по щеке, затем опускается к шее и к декольте.
— Ты стала краше, Лу, красивее, высокомернее и такой взрослой. Эта буря внутри тебя стала накрывать всех, кто рядом с тобой.
— Не прикасайся, — я начинаю ворочаться, от чего он только смеется.
— Я сделаю это снова, — Люк наклоняется, и целует меня, но я сильно кусаю его губу.
— Ха, — он смеется и вытирает кровь кончиком пальца, — строптивая и неугомонная, чем больше будешь сопротивляться, тем больше я буду заводиться. Знала бы ты, как я хочу тебя, но ты еще не готова.
— Ты чокнутый, — я вжимаюсь в угол и подгибаю под себя колени.
— В точку.
Я перестала считать, как долго нахожусь здесь. Не хочу засыпать потому, что не прощу себя, если дам этому животному коснуться меня. В какие-то моменты глаза закрываются, и меня накрывает, но я не позволяю себе уснуть. Он прикладывает мне мокрую тряпку к затылку, и становится чуть легче. Моя рана все еще кровоточит? Почему так больно?
— Я хочу в туалет.
— Туалет на улице. Иди на ведро.
— Я хочу в туалет, и мне нужно умыться, и меня тошнит.
— Лу, ты вечно создаешь проблемы.
Он выводит меня в небольшой дворик. Это двухэтажный дом, я стараюсь запоминать какие-то детали. Моя цель поймать его, обхитрить и привести полицию, а не сбежать от него. Туалет оказался обычным, по типу общественного.
Микрофон спрятан в лифчике, но предполагаю, что в подвале они либо не слышали ничего, либо слышали с помехами. Я закрываюсь на замок и включаю воду. Иду в туалет, а затем умываюсь, попутно диктую информацию.
— Мне нужна помощь, это двухэтажный кирпичный дом, он держит меня в подвале, — прокручиваю в голове все, что видела, только-что.
У меня ужасная память, но там была машина, машина со странными номерами, поэтому они запомнились. Я диктую номера. Из туалета я выхожу будто ничего не случилось. Люк думает, что все хорошо, но я начинаю надеяться, что все скоро решится.
Мы возвращаемся обратно, он садит меня на землю.
— Чей это дом?
— Тебя не касается.
— Ты ведь снова сядешь, Люк. Кем ты стал? Только посмотри на себя, ты ведь был другим.
Люк садится ближе к лампе и берет в руки небольшой ножик. Когда мы были детьми, мне нравилось смотреть, как он что-то делает своими руками. Он был мужественным и таким красивым, когда был увлечен чем-то. Я возвращаюсь к воспоминаниям. Еще во времена, когда мы оканчивали школу, мы приходили к бухте вдвоем. Он стругал фигурки, а я наблюдала за каждым его движением. Пот собирался на его лбу, выгоревшая челка спадала на глаза, он убирал ее рукой, и затем поворачивался ко мне и улыбался.
