Мы засыпали. Я знала, что в какой-то момент усталость возьмет верх, и так и случилось. Первым сломался Бойс, он уснул, положив голову мне на плечо. Знаете, как будоражит запах мужского шампуня на волосах. Этот запах иногда западает в душу, и сидит там до тех пор, пока не насытишься им.
Ранним утром мы проснулись от звука мотора. Автобус подъехал, в такую рань обычно ни души, поэтому ехали мы вдвоем, сев на заднее сиденье, и облокотившись друг на друга продолжили спать. Такая близость с кем-то, кого еще вчера так яро хотел обидеть.
— Я не хотел бы тебя отпускать, Лу. Ты чистая, невинная и строптивая, будто ты свободнее ветра. Я не смогу отпустить тебя.
Снилось мне, что кто-то говорил мне ласковые и приятные вещи, и я чувствовала себя особенной. Когда мы приехали, пришли обратно в дом.
— Спать! — сказал Бойс, и широко зевнул.
— Слушаюсь, Мистер Бойс, — я отсалютовала.
— Джейкоб, Лу.
Я одарила его теплой улыбкой, он смутился и постарался сбежать, как можно быстрее. Джейкоб. Прекрасное имя. Д-ж-е-й-к-о-б.
Я протираю пыль на камине, рассматривая старые фото. Снова играет Birdy — Wings, и мое настроение куда лучше обычного. Я не расстраиваюсь из-за Люка, я просто спокойна и счастлива. Наша бухта, она цела и невредима. Мари читает в слух что-то из классики и мне нравится ее слушать. Она сказочный персонаж моей жизни, простая, легкая и до ужаса интересная особа. Я представляю, как прекрасно читать книги, сидя у камина и наслаждаясь музыкой старых потертых пластинок.
Мари шутит, я смеюсь, с ней весело. Когда Мари кидает в меня тряпку, я наклоняюсь, чтобы поднять ее, но чувствую резкую боль в голове, кто-то тянет меня за волосы назад. Я пытаюсь обернуться, но от резких движений только больнее. Черт.
— Я тебя предупреждала, — я оказываюсь в коридоре на полу у ног Мелиссы. Она кажется очень разгневанной.
— Что, черт возьми, происходит? — она истерически смеется, откидывая голову назад.
— Уонг, ты правда думаешь, что у этих стен нет ушей и глаз? Ошибаешься, милая.
Она наступает мне на руку своей шпилькой, это безумно больно, особенно первые несколько минут. Мелисса продолжает что-то говорить, но я совсем не слушаю, просто смотрю на ту самую тройку ушей и глаз Мелиссы, которая стоит позади. Я помню этих девушек, они нападали меня с крапивой.
— Ты свое получишь, огромная заноза в заднице Джейкоба.
— Ты уверена, что не наоборот, продажная тварь?
— Что? — вскрикнула Мелисса. — Ты меня так называешь?
Она хватает меня за волосы, а затем смачно бьет по щеке, кожа горит, но я хочу отомстить ей. Мари стоит неподвижно, у нее не получается и слова выдавить в мою защиту, и я прекрасно ее понимаю, а мне плевать.
— Ну, ты и сука, такая врунишка, — я смеюсь, а затем больно хватаю ее за ногу, и толкаю, она падает рядом.
Ее шестерки быстро поднимают ее, а я встаю на ноги, пока они возятся с Мелиссой.
— Ты ведь обещала Люку.
— Если бы ты не была здесь, я бы свое обещание сдержала, но ты портишь все мои планы.
— Как грустно, но я тоже не планировала здесь торчать. Ах да, кстати, ты не пробовала говорить не со мной, а со своим возлюбленным, ведь он, кажется, не в курсе твоих планов на него, — я разворачиваюсь и собираюсь уходить, но мне в голову снова прилетает удар. — Эй, ты можешь бить меня сколько угодно, но, если вдруг меня спросят «кто же это сделал?», я отвечу правду. Молись, чтобы это был не Бойс.
Я ухожу, слыша в след море приятных слов, и я рада, что впервые смогла дать сдачи. Это не честно, заходить со спины, надеюсь она поймет это в скором времени. Очень хотелось бы ее проучить.
Джейкоб сидел у себя в кабинете, я видела, когда шла к себе в комнату. Мари уже ждала меня, она принесла аптечку.
— Боже, это было очень страшно, прости меня, Лу, — Мари скорчила расстроенную рожицу, и я обняла ее.
— Не переживай, никаких обид.
— Она разбила тебе губу, и щека красная.
Я повернулась к зеркалу. Мое лицо было не самым красивым, а тут еще и этот след от ее пальцев, и разбитая губа. Кстати, а ведь Бойс уволил тех троих, почему они до сих пор тут.
Мне нужно было немного успокоиться, и я пришла к лебедям. Казалось, даже у них сегодня был тяжелый день, они ругались между собой, на каком-то своем языке.
— День не задался? Да, не хорошо получать ни за что. Это ж нужно было встретить здесь именно ее.
Лебеди отвечали мне на своем лебедином языке. Я рассмеялась сама себе. Медленно схожу с ума, вспоминая наше лето, когда можно было быть невесомыми и свободными. Позади меня начинает играть скрипка, я иду на звук, обходя лабиринты из цветов и манящей зелени. В самой глубине, я вижу столик, застеленный белоснежной скатертью. На столе лежит алая роза и небольшая коробочка. Такой точно телефон, как мой старый.
Если вдруг ты грустишь по своему телефону. Я загрузил пару песен, которые мы слушали на лодке. Вспоминай меня. Джейкоб.
Скрипач стоит неподалеку. Я улыбаюсь сама себе. Это милый жест. Мне нравится. День проходит в своих мыслях. Я мельком встречаюсь взглядами с Джейкобом, и пытаюсь себя успокоить, когда сердцебиение ускоряется.
— Эй, — я поворачиваю голову.
