— Я всю жизнь была правильной. Любила одного, пыталась дотянуться до него, старалась делать все, как положено. Он хотел, чтобы мы с ним были неправильными, не идеальными, были собой. Я не понимала, что он хотел. Я иногда смотрела на него, как на дурака, иногда, смеялась с него, иногда плакала из-за него. Часто говорила, что он не выносим, а потом его время кончилось и тоска, боль по нему не утихает до сих пор. Ты тратишь время понапрасну, милая. Люби, живи и развивайся, остальное неважно.
Мисс Робинсон впервые была так близка к моему сердцу, я готова была пустить ее в свой дом, постелить ей чистую простынь и оставить еще на несколько дней, говоря о ее молодости и жизни с мужем. Время никого не щадит, да?
Я смотрю на телефон, в перерывах, в сумку я запихнула папку с ключами от дома. Я бы хотела посмотреть, что там. Мне, правда, интересно. Мисс Робинсон сказала, что Джейкоб сам разработал план дома.
— Хочешь посмотреть, что я оставил для тебя? — я лежала на кровати, а придуманный мною Джейкоб лежал рядом и говорил.
— Я схожу с ума.
— Твой мозг не воспринимает меня, как реальность, так что, да, ты сходишь с ума.
— Я почти забыла о тебе, — я тянусь рукой к его челке, но он растворяется в воздухе.
Паршиво. Сердце кричит, чтобы я ехала и портила его свадьбу, а душа счастлива, что он меня помнит.
Хочу посмотреть, что ты оставил для меня, но твоя свадьба назначена на конец лета. Есть ли время подумать? Нет времени думать, я не хочу решаться на что-то подобное, Мелисса съест меня за это.
— И что, так и будешь делать тогда? — снова он.
— Оставлю все, как есть, Джейкоб, — я замахиваюсь на него, и он растворяется снова, но появляется позади меня.
— Не глупи, Лу, за свое счастье нужно бороться.
— О какой борьбе идет речь? Ты ни разу не позвонил мне, ты написал мне хоть слово?
— А, что, если я чувствовал вину перед тобой?
— Значит, ты оступился.
Я сажусь на присядки, и закрываю лицо руками. Я снимаю гостевой домик, пристройка к отелю, тут очень много работников. Мне нравится это место, море рядом, и солнце греет, но не обжигает. Я успокаиваюсь, когда вечерами сижу на крыльце, соседи включают музыку, и мы расслабляемся. Иногда мы азартные игроки, а иногда просто приятные собеседники.
— Пиво? — говорит мой сосед Жак, я отказываюсь, но беру сушеную рыбу. — Прекрасный выбор! Когда я был молод, я ходил рыбачить, и улов был невиданный. У меня определенно были нужные навыки, и я гордился этим.
Мы иногда танцуем. Калеб приходит ко мне после работы, и пьет с Жаком пиво, они обсуждают бейсбол и рассказывают интересные истории. Иногда Калеб приводит свою подругу Эми, но она ревнует, а он даже не понимает, что нравится ей.
— Сколько вам лет, Луиза? — Эми смотрит на меня, задирая нос, считает, что я старая.
— Не нужно тебе этого знать, милочка, — я щипаю ее за нос, Калеб смеется, а она кривится.
— Я моложе.
— Это не показатель, но ты определенно достойна лучшего.
Поначалу наши отношения были еще хуже. Она увязалась за Калебом, как пиявка, и за этим было смешно наблюдать. Я, как обычно сидела на крыльце, Калеб говорил, чтобы она нашла себе другое занятие, а она, то отставала, то догоняла его, но продолжала идти по пятам. Эми совсем ребенок, и самое грустное, что Калеб тоже видит в ней ребенка.
— Мисс Уонг, что вы думаете делать?
— Не уверена, что нужно что-то делать.
— Я бы хотел посмотреть на это.
— Любопытный. Можно было бы поехать, но я не могу решиться.
Калеб уговаривал меня, Эми не собиралась оставлять меня с ним наедине, Жак предложит отправиться в путешествие всем вместе. Так и случилось, уже следующим утром мы мчались на пикапе Жака под Imagine Dragons — Boomerang.
— Ааа! — я кричала от радости, расставив руки в стороны. Во мне проснулась та самая оторва, которая всегда готова рваться в бой.
— Вы ненормальная, — Эми округлила глаза и скривилась.
— А ты сама попробуй, это объятья с ветром, это полная свобода. Ну же, ребенок, представь, что над тобой нет контроля! — я беру ее за руки и расставляю в сторону, мы, словно, на титанике, а не на пикапе. — Раскрепощайся, милая.
Эми кричит так громко, от души, а затем мы смеемся, и ей легче, кажется, ее ненависть ко мне становится немного меньше. Мы подпеваем и танцуем на багажнике, иногда останавливаемся, чтобы запечатлеть красивые виды.
— Вы не так плохи, Мисс Уонг, мне просто нужно быть такой, как вы, чтобы понравится Калебу.
— Тебе нужно быть собой, а не мной, расслабиться и немного отдохнуть!
Она натянуто улыбается, но я вижу в ее взгляде что-то грустное. Я хлопаю ее по плечу и улыбаюсь, а затем обнимаю.
— Все будет отлично, милая, все будет отлично.
Мне нравится моя компания, чернокожий мужчина за пятьдесят, два студента и прекрасное чувство свободы и недосягаемости. Мы в таких условиях особенные и непредсказуемые, можно делать, что угодно. Я смотрю на Калеба, который сидит в машине с Жаком. Он улыбается мне, а я показываю ему язык. Начинаю корчить рожицу, Эми злится, а мне смешно, маленькая ревнивица.
