«Видно они проходят какой-то очень строгий инструктаж, как себя вести при встрече участника реалити. Чтоб этот участник не попадал ни под чьё влияние и вёл себя абсолютно „чисто“, то есть прислушивался исключительно к собственным ощущениям и мыслям, и чтоб не смог из, случайно брошенных, фраз сделать хоть какие-то выводы». Одним словом – всё для «чистоты эксперимента». Ну, ладно… делайте вид, что спите… Хотя я уверена – вы совсем не спите, вы абсолютно все наблюдаете за мной. Ребята в вашем возрасте весьма любопытны и любознательны. Тем более «киношники». Хорошо! Я подыграю вам. Чтоб получилось хорошее кино я буду вам подыгрывать всё время съёмок.
– А можно я спрошу? – Через полчаса полнейшего безмолвия Линда не выдерживает, – Вы сказали, что видели меня в «одноклассниках», так? А какие фотки вы смотрели? Вы были на моей страничке?
Киношники переглянулись. Это потом Линда догадалась, что так они без слов выбирают, кто будет отвечать и в каких объёмах. По типу: «Против вас играет Маша из села Жёлтыесосиски. Уважаемые знатоки, внимание вопрос!»
– Мы были не только на твоей страничке, – отвечает стройный женский силуэт с прямыми китайского шёлка прядями, – и на страницах твоих друзей были. Нам, например, очень понравилось, как ты написала комментарии к статусу подруги. У неё статус звучал так: «Думай о том, что может сделать тебя счастливым. Делай то, что тебе нравится. Будь с людьми, с которыми тебе хорошо. Иди только туда, где тебя ждут». А ты что сказала? «Я и так счастлива! Буду делать то, что мне отвратительно и когда преуспею, достигну высшего мастерства, тогда это дело само начнёт мне нравится и доставлять удовольствие. Присмотрюсь к людям, которые мне неприятны и попытаюсь понять почему. Пойду туда, где меня никто не ждёт, открою ногой дверь и обрызгаю всех шампанским из бутылки!». Такие комментарии нам приходится читать не часто. Ставят «класс», соглашаются, или наоборот употребляют ненормативную лексику. А чтоб вот так красиво и обстоятельно, одним словом – интересная жизненная позиция.
– Да-а? – Линда была ошарашена их осведомлённостью. Если бы это был тридцать седьмой год прошлого столетия, она бы решила, что её везут на Лубянку, или как там у них в Киеве называлось такое же место? А, в двадцать первом веке… не, на Лубянку сейчас – это навряд ли. Нехило, однако, ман мусс има фит зайн! (Надо всё время находиться в форме (искажённый немецкий). Сейчас лучше прикинуться полной дурой, если получится, конечно.
– Так это ж не я писала! Аха-ха! Это с моей странички заходил Андрюшкин друг!
«Кажется не прошло. Они переглянулись, они явно в курсе, что в Греции Эндрю друзей себе так и не нажил. Раз они смотрели мою страничку, значит заходили и к нему. Грубо, грубо работаешь, дорогая!»
– Долго нам ещё ехать? Писать хочется! – Ещё одна попытка европейской бесшабашности.
В салоне зашевелились. Линда поняла – Слова услышаны, киношники вовсе не спят, на этот раз получилось.
– Уже скоро. Кстати – у вас с собой что есть: планшет, ноутбук, мобильный телефон?
– Телефон…
– Сдайте его, пожалуйста, мне, вас, я думаю, предупредили, что на всё время съёмок связь с домом запрещена?
– Предупредили… – Линда роется во внутренних карманах. Старенькая «Нокиа» чудесным образом перекочевывает в чужую сумку.
Линда подумала, что пора бы начать отличать молодых людей, а то она задаёт вопросы, кто-то что-то ей отвечает, а кто – не ясно, и если в них не разобраться, получается, они все вместе, а она одна. Собственно так оно и есть – они все вместе, а она одна. Кто они, собственно, такие? Она их вообще не знает. Мы вместе едем, едем, а куда? Может круги даём? Или докатили до каких-нибудь «Козьих дышл» за двести километров от Борисполя? Вот она дура! Даже не удосужилась посмотреть в интернете, есть ли вообще в Украине телевизионный канал с таким названием. Вдруг нет?! Мчат они на своей «газели» по тёмным улицам с одноэтажными домами. Если в подвале одного из каменных коттеджей оборудована подпольная операционная, сдадут её эти архаровцы на органы и, полетит она в своё последнее путешествие, хорошим доктором аккуратно нарезанная на части, аж до самого города Израиля по дорогой санавиации с красным крестом на боку, на радость богатым израилитянским клиентам. Органы у неё хорошие, большие, здоровые, одни лёгкие чего стоят – упругие, розовые, лёгкие человека, давно бросившего курить.
– А у меня в печени живёт старый толстый эхинококк! – От страха чуть не доложилась Линда, чтоб «телевизионщики» поняли – её органы на самом деле не так безупречны, как кажется на первый взгляд, но не успела.
Машина мягко съехала на обочину.
– Всё, приехали, – тот же голос с шёлковыми волосами, рассказавший про страничку в «одноклассниках» возвестил об окончании путешествия.
И куда теперь идти?!
Линда прижимала к себе чемодан и совершенно не собиралась высовываться из, предусмотрительно приоткрытой для неё, створки «газели».
