— Твой отец, молодой красавец. Покоривший меня с первого же взгляда, своими карими глазами. Он был высокий и статный. Глеб сразу выделялся из толпы рабочих, которые приехали к нам на Урал, ремонтировать железнодорожный мост, недалеко от нашего села. Меня и ещё пару девушек, начальник участка пригласил поработать у них поварами. Такой огромный бородатый дядька, его все рабочие боялись как огня. Он всем сразу сказал, чтоб к девчонкам никто не приставал. И нас предостерёг от безрассудства, пояснив, что повар должен вести себя достойно, и что практически все мужики женатые. Но что я могла, против таких карих глаз. Однажды он предложил проводить меня до дому пешком, хотя нас как увозил, так и привозил с работы Уазик. Он казался мне таким открытым, светлым человеком, такой ну просто не может врать. Глеб дал мне честное слово, что он холостой человек. Я ему поверила. Мой возлюбленный был настолько нежным и ласковым, что я теряла сознание в его объятиях. Голова кружилась от любви. Я думала, что самая счастливая на свете девушка. Все подруги завидовали мне чёрной завистью. Они даже и не могли мечтать о таком красавце, как мой Глебушка. Наши прогулки продолжались недели две, все эти две недели я просто летала от счастья. Затем, в один печальный день, он не появился на завтраке, потом на обеде. На ужине, я набралась храбрости, и спросила у одного мужичка, с которым Глеб иногда болтал в очереди. Его слова, для меня были словно гром, среди ясного неба. Строитель сказал мне, что бригаду газосварщиков, вчера вечером отправили на другой участок, который находится где-то в Красноярском крае. Тарелка в тот миг, выпала у меня из рук, все обернулись на меня. Но я знала, что любимый, обязательно даст о себе знать.
Прошёл месяц, затем второй, и я поняла, что беременна. Ремонтники, доделали свою работу и уехали, также неожиданно, как и появились. Как тяжело мне пришлось. И главное рядом не было близкого человека, который бы хоть как-то поддержал меня. Я доверилась одной из своих подруг. А эта тварь, растрезвонила по всему селу то, что я в сердцах ей поведала. Отец мой сильно выпивал, он работал на железной дороге. Один раз он вернулся домой пьяный. Зайдя в дом, держа кожаные вожжи в руках. Не сказав не слова, он ударил меня ими по лицу и груди, на него бросилась моя мама, досталось и ей. Загнав нас обоих в угол, он без разбора чинил расправу крича, что, потаскуха потаскуху родила. Матери досталось больше, её шея и спина вся была исполосована кровавыми синяками. Запыхавшись, он сел на стул, достал из кармана чекушку водки, отпил из неё, и сказал, чтобы ноги моей в его доме не было. Всю ночь я проревела. Утром, пойдя на луг, я отвязала соседского телка, взяв его веревку, решила покончить с собой, уйдя в лесок к реке. Я была предана, и раздавлена. Мной двигала злость к самой себе, к моему животу, как к результату моей легкомысленности. Подойдя к дереву с низкими ветвями, и взобравшись на него, я сунула голову в петлю. Глядя на прозрачную воду, омывающую камни, я вспомнила, как любила здесь гулять, будучи ещё маленькой беззаботной девочкой. Затем закрыла глаза, и упала в низ. Моя мысль, в тот момент была: всем на зло! Но ветка переломилась, и я коснулась ногами земли. Нет, я не встала, на землю. Я продолжала висеть, петля с силой сдавливала мне горло, но задавить меня не могла. Сколько это продолжалось, я не знаю, но я всё же потеряла сознание. Ко мне подбежал наш сосед, и острым ножом перерезал верёвку. Направляясь на реку порыбачить, дядя Егор, сквозь ветви, случайно увидел мою затянувшеюся предсмертную агонию. Открыв глаза, я увидела его испуганное лицо. Он тряс меня за плечи, и обзывал дурочкой. А когда я пришла в себя, он начал убеждать меня в том, что отец моего будущего ребёнка, будет счастлив, если узнает, что он станет отцом. Он говорил, что чувства, которые были между нами — это природа. Что это прекрасно и ничего здесь страшного нет. Но надо добавить к ним разумных действий. Найти этого молодого человека, и всё ему рассказать. Что это я должна сделать ради ребенка. Он убедил меня.
