Спрятав синяк на шее под платком, я собралась в дорогу. У меня были отложенные деньги, скопила неплохо, работая на кухне. Я стояла на пороге родительского дома, в глазах мутнело от пугающей неизвестности. Отца не было дома, ну и к лучшему, к тому моменту я искренне возненавидела его. Но моя мать, моя родная мать, почему она меня не остановила? Она с серым безразличием, стояла возле плиты, и мешала суп. Я сделала первый шаг, осознанный шаг, ради своего ребенка, ради его будущего. Придя на станцию пешком, которая находилась в десяти километрах от нашего поселка, узнала, что сегодня, пассажирского поезда нет. Казалось, что взгляды неизвестных мне людей осуждали меня, и от них невозможно было скрыться. Из здания вокзала я вышла на перрон. В этот момент трогался товарняк. Не знаю, какое безрассудство, толкнуло меня запрыгнуть на тормозную площадку вагона, который с грохотом понёс меня прочь, от родных мест. Так я проехала около двух часов. Состав замедлил ход, я увидела пригороды. После остановки поезда, слезла, и пройдя вдоль вагонов вышла на станцию. Купив себе билет в кассе, отправилась в зал ожидания, поезд пришлось ждать до полуночи.
Двое суток, я провела с одной лишь мыслью в голове, как я скажу Глебу о своей беременности, если конечно мне удастся разыскать его. В мыслях я то и дело, повторяла название организации, где он трудился. В Москву поезд прибыл рано утром. На вокзале я сразу, бегом отправилась к справочному окну, где пожилая женщина внимательно меня выслушала, записав что-то на бумажку, попросила меня подойти через пол часика. Это время показалось для меня просто вечностью. Я, не сводила глаз с больших вокзальных часов. Выждав мучительные минуты, вновь подошла к окошечку. Женщина сразу протянула мне кусок бумажки в клеточку, где был написан нужный мне адрес. Я повернулась уходить, но она меня окрикнула, а затем спросила, была я когда-нибудь в Москве? Я честно ответила, что раннее ни приходилось. Тогда она попросила листок обратно, записав маршруты автобусов и станций метро, объяснила мне как туда добраться. Поблагодарив её от всего сердца, я отправилась по адресу.
В самой конторе, ко мне отнеслись очень предвзято, но адрес всё же дали. Совсем скоро, я надеялась увидеть своего Глеба. С каждой ступенькой в его подъезде, неизвестность пропадала. Вот-вот, должно было вернуться моё счастье. Я подошла к двери, и даже какое-то время не решалась нажать на кнопку дверного звонка. Как бы продлевала приятные минуты перед встречей. Но потом собралась и нажала. За дверью послышались шаги, но мое сердце билось громче. Дверь открыла пожилая женщина, в шали. Её лицо, выглядело очень приветливым. Набрав воздуха, я поздоровалась, и спросила, можно ли мне увидеть Глеба. Женщина развела руками и ответила мне, что он как пару дней назад, отправился на вахту. Затем поинтересовалась, кто я такая, и в эту минуту в коридор вышла ещё одна молодая женщина, лет двадцати пяти, на руках она держала полугодовалого ребенка, ещё один, лет пяти выскочил следом. Она менее приветливым тоном, спросила, зачем мне нужен её муж. Всё поплыло у меня перед глазами, я что-то сказала невнятное, развернулась и пошла прочь. Спустившись на первый этаж, я новь услышала эхом разлетевшийся по подъезду голос жены, человека, которого я уже ненавидела в ту секунду, больше всего на свете. Она спросила в след, что мне нужно от Глеба. Выскочив на улицу, я не видела куда иду, дома, улицы, машины, всё расплывалось от слёз. Я оказалась в каких-то дворах, потом гаражах. Пошёл сильный дождь, я вся промокла. Выйдя на широкую дорогу, плелась вдоль неё, пока не дошла до автобусной остановки. Сев на деревянную лавочку, сжалась как кошка, и не видела больше ничего перед собой. Проехало три или четыре автобуса, пока я решила уехать подальше с этого хмурого и ужасного места.
Я вновь оказалась на Казанском вокзале, но куда мне ехать? Два дня я находилась в зале ожидания, ничего не ела, хотя деньги у меня были. Я сидела в самом углу, возле большого окна, именно там, меня и увидел человек, который оказался намного страшнее бессердечного Глеба.
