Настало первое сентября! Булат шёл на линейку за руку с мамой. В руках он нёс букет гладиолусов, с клумбы своего дома. Возле школы, толпилось множество народу. Пройдя сквозь толпу детей стоящих на входе, они вошли в школу. Пройдя в правое крыло здания, Морозовы вошли в класс. Там уже сидели такие же первоклашки как Булат и их родители. В классе пахло краской. На стенах висели красивые плакаты. А подоконники были сплошь заставлены цветами в горшках. Перед огромной доской стояла женщина с праздничной прической, в темно-бордовом платье и такого же цвета прозрачном шарфике на шее. Это была учительница начальных классов, очень ответственная добродушная женщина. Звали её Мария Валерьевна. Учительница беседовала с родителями, обсуждали предстоящий учебный процесс. А дети столпились возле огромного застекленного шкафа, в котором стояли различные учебные пособия. Елена с сыном заняли место возле стенки у входной двери, и внимательно выслушали то, что рассказывал учитель. После последней репетиции стишков, начался среди детей и родителей галдеж. Дискуссия долго не продлилась, в класс заглянула девочка лет двенадцати в огромных накрахмаленных бантах, и быстро протараторила: «Мария Валерьевна, вас зовут, все уже строятся». Учительница профессионально расставила детей по двое, всего было одиннадцать юных школьников, пять мальчиков, и шесть девочек. Самую симпатичную, миниатюрную девочку педагог взяла за руку, и они вышли на площадку перед школой. На асфальтной территории, дети выстроились огромным квадратом. Возле флагштоков стояли ученики девятого класса, напротив пустое место ждало первоклассников. Построившись по росту, юные ученики затаили дыхание. Позади них стояли мамы, и судя по намокшим глазам, переживали больше детей. После торжественной части, все разошлись по классам. Первым уроком в жизни Булата, стал урок русского языка. Его посадили за последнюю парту, с самой высокой девочкой, по имени Настя. Её черные как смоль волосы, и округлые черты лица, запомнились Булату на всю жизнь. На парте перед учеником лежала оранжевая пропись, снизу лицевой страницы, было написано: Москва просвещение 1985 год. Настя отличалась от остальных детей, отличной памятью. С Булатом, они нашли общий язык, ещё на подготовительных курсах. Так как только они двое знали алфавит и умели считать до десяти. Поэтому, их посадили вместе. Праздничная эйфория быстро прошла, и наступили учебные будни. Не секрет, что в школе самый тяжелый, это первый и последний классы.
Шли годы, Булат рос, хорошо учился в школе. Неплохо закончив седьмой класс, парень честно заслужил летние каникулы. Он уже стал полноценным помощником по хозяйству. Также он был уже довольно взрослым, чтобы не обращать внимания на постоянные ссоры родителей. Нередко парень начал замечать от матери запах спиртного. Да и ухудшение их материального благополучия было налицо.
Магазины опустели. Те счастливые люди, кто мог себе позволить планировать свой день, занимали очередь пораньше, и могли выбрать что-то более-менее сносное, из всего скудного ассортимента привозимых товаров. Шёл одна тысяча девяносто третий год. Страна менялась до неузнаваемости, многие ценности которые ранее были святыми, превращались, порой, в предметы шуток и насмешек. Люди потихоньку начали ненавидеть свою собственную страну, и испытывать непреодолимое тяготенье ко всему заграничному, не только к тряпкам и машинам, но и мировоззрению и даже чуждой для православного духа западной веры. Железный занавес рухнул, границы стали открытыми для иностранцев, и в Россию валом повалили всяческие пастыри и проповедники, неся слово божье. Это Запад использовал старинную практику, освоения земель, под предлогом просвещения. Как первый этап установки контактов с глупыми, необразованными народами, богатых землями и природными ресурсами. Практически в каждом богом забытом посёлке и городке начали появляться приходы на дому. Каких только направлений религии тут не было. Порой, даже образованному человеку, было не разобраться, что это такое, секта, клуб по интересам, или попросту посиделки любителей халявы. Некоторые уверовавшие на столько увлекались, что посещали сразу несколько приходов, в априори никак не совместимых друг с другом.
