— Придумаем! Свинью сдадим! А жрать, жрать вы что будете? Вам же надо чтоб каждый день кусок мяса в тарелке плавал! Когда, когда вы уже нажретесь то!? Придумаем! Надо было думать, когда в детдом шел! За сыном за своим!
После этих слов, Булат провалился в какую то пустоту, все мысли смешались. Елена швырнула на стол полотенце, которое все это время лежало на её плече, и вылетела из кухни, столкнувшись с Булатом. Увидеть парня она не ожидала, и опешив рявкнула, схватив и толкнув его в направлении его комнаты: «А ты что тут стоишь? Пошел спать!» Затем зашла в спальню и с такой силой хлопнула дверью, что на улице залаял, пожилой пес Джек. Следом из кухни, со словами: «Ты что гадина наделала!», вылетел Иван. Осмотревшись в темном коридоре по сторонам, он никого не увидел, и пошел в комнату Булата. Парень лежал на кровати в темной комнате, и молча плакал. Иван сел рядом. Он понимал, что сейчас испытал его сын. Да именно сын, он искренне был ему родной. Иван не знал, с каких слов начать разговор. У его самого к горлу подкатил давящий сухой ком. Минут десять в комнате висела тишина. Первый набрался сил для разговора отец, положив ладонь на спину Булату, попытался схитрить: «Ну, хорош тебе, хорош. Мало ли что она там наплела. Не бери в голову. Знаешь, наверное у неё с головой не всё в порядке». Булат, шмыгая отдернул плечо, и перевернулся набок, носом к стенке. Иван продолжил: «Знаешь, мне плевать на все, главное ты мой сын. Я о тебе забочусь, воспитываю, а все остальное ерунда. И в школу мы тебя соберем, да так соберем, что ещё все завидовать будут. Мне для вас с мамкой ничего не жалко». Булату было безумно плохо, но он ощущал своей спиной, что не меньшую боль испытывает и Иван. Он молча вскочил, и обнял своего отца так сильно, как только мог. Так они просидели с полчаса, молча. Слова здесь были лишними.
Булат проснулся в начале седьмого. Сразу после того как Иван ушёл на работу. Встав с кровати, он надел штаны и рубашку. Потянувшись, вышел босиком в коридор и направился в туалет на улицу, пройдя мимо кухни, в которой находилась Елена. Молча, не поворачивая головы, он вышел на веранду, а затем во двор. Женщина тоже сделала вид, что его не заметила. Утро встретило Булата, прохладой, и бесконечно голубым небом, в котором еле различимо глазу мелькали стрижи. Выйдя из туалета, парень не стал возвращаться домой, а зашёл в беседку и сев на скамейку, упёрся лбом в кулаки, поставив их на серый старый стол из дубовых досок. Стол, весь в порезах, сколах и трещинах, стоял на огромном пне. Целая история застолий, была запечатлена на нём, словно текст на листе бумаги. На стол тут же, запрыгнул старый кот, словно взявшись из ниоткуда. Животное уже не имело того лоска, что ослеплял малыша при их первой встрече. Больные лапы, клочковатая шерсть и примутнённые глаза, говорили что он доживает свою длинную кошачью жизнь. Ткнувши головой в голову Булату, кот мурлыкнул, и у парня на хмуром лице проскочила улыбка. Он поднял голову и погладил друга. Кот от старости уже не мурлыкал как раньше, а просто похрюкивал прищурив глаза. Убедившись, что с любимым хозяином всё в порядке, он спрыгнул вниз, и медленной тяжкой походкой отправился в дом. Вскоре на пороге появилась Елена, и спросила: «Ну, долго ты там сидеть будешь? Заходи, мой руки, и садись за стол». Не дожидаясь ответа, она развернулась и зашла в дом. Посидев ещё минуты три, Булат поднялся, и направился к веранде. Поднимаясь на крыльцо, он разошёлся с Еленой. Она уже собралась и направилась на остановку, чтобы успеть к московскому автобусу. Деловитой походкой женщина спустилась с крыльца и заявила: что её не будет дома целый день, и что она приедет на последнем автобусе, потому что, у её очень много дел в столице.
На самом же деле, она уехала к своей старой подруге, которая тоже была родом из этого села, но лет пять тому назад, переехала в Москву, найдя там себе пожилого сожителя. У предприимчивого бывшего научного деятеля, было свое прибыльное дело. Он держал пару конфетных киосков, и хлебный ларёк вблизи оживленного метро. В глазах Елены, этот деятель был просто мужским идеалом и ни в какое сравнение не шёл с её непутевым Иваном, нищим сельским трактористом. То, что она назвала важным делом, представляло собой восьми часовое кофепитие, в процессе которого перемывались кости всех знакомых и их дальних родственников, которых вовсе может уже и не существуют.
