В одну из морозных зимних ночей, в селе случился пожар. Загорелся дом одной пожилой пары. От треска шифера, начали срываться с цепей собаки. Повыскакивали из своих домов вначале соседи, а затем и почти все жители посёлка. Люди бросились на помощь, не теряя ни минуты. Кто бежал в кальсонах и фуфайке накинутой на голый торс, кто-то в домашнем халате и валенках на босую ногу, прихватив с собой вёдра. Двое мужчин прибежавших одними из первых, тут же принялись ломать дверь, которая практически сразу открылась. Ведь здесь особо никто не боялся воров. Крючок для формальности и не более. Пожар случился на чердаке, виной тому стал дымоход, или старая электропроводка, по сей день так никто и не понял. Ворвавшись в жилище, которое уже было заполнено дымом, мужики вытянули хозяина и его супругу. Все попытки людей затушить огонь были бесполезны, пламя объяло всю крышу, из вёдер так высоко огонь не залить. Да и жар начал оттеснять их, делая очаг и вовсе недосягаемым. Народ начал толпиться над хозяевами дома, они подавали признаки жизни, но были без сознания. Несмотря на быстрые действия односельчан, дым сделал свое дело.
Первой начала приходить в себя хозяйка. Сделав глубокий вдох, она открыла глаза и её взору, предстал пылающий дом. Еле различимо она зашевелили губами, пытаясь поднять голову. Её попытку тут же пресекла одна из соседок, и сказала: «Лежи, лежи голубушка, вон Надя, фельдшер наш, уже бежит!» Но женщина её не слушала, она приподняла голову и прохрипела: «Алёшка, внучек». После этих слов, соседку пробил холодный пот! Она вспомнила что вечером у них в гостях были сын с невесткой, и скорее всего, оставили внука погостить на выходные. Уж больно он любил ходить с дедом на охоту. Соседка привстав, закричала: «Ребёнок, в доме ребёнок!» Но её слова на фоне треска и гула пожара не были услышанные. Она тут же вскочила, подняв руки вверх, истошно завопила: «Люди, в хате ребёнок, внук Алёшка!»
Тут и проявил себя, до этого не бросавшийся в глаза человек, молча передававший ведра в цепочке людей, вытянувшейся от колодца через весь двор. Не проронив ни слова, он окатил себя ледяной водой из ведра, с головы до ног. Не мешкая, накинув на голову мокрую фуфайку, нырнул в дверной проём заполненный дымом. Это все произошло молниеносно. Потянулись страшные секунды. Зависла словесная тишина. Спустя примерно минуту, или даже и того меньше, раздался звон стекла! Из одного окна вылетел стул, следом повалил дым с языками пламени. А в след вывалился человек, глухо шмякнувшись, об утрамбованный снег. На груди у него лежал мальчик, окинутый в фуфайку источающую пар. Люди тут же подхватили обоих, и оттащили подальше от огня.
Мальчик вовремя проснулся и от испуга спрятался под кровать, там, на полу была спасительная прослойка кислорода. Погорельцев повели в соседнюю хату, а Али, перевернувшись на спину раскинув руки, уставился в звездное небо, делая глубокие вдохи. К нему подошёл человек ростом около двух метров. Звали его Илья. Мужчина, поставив руки на колени, немного склонился и спросил: «С тобой точно всё нормально?» «Лучше не бывает!»: с ярко выраженным кавказским акцентом, и улыбкой, ответил Али. Илья протянув руку, шутя сказал: «Давай вставай, ты же мокрый с головы до ног, примерзнешь к земле, как мы тебя отрывать будем. Пошли ко мне, я живу через дорогу». Взявшись за могучую руку, Али встал, хрустя замершей одеждой, и они отправились к Илье. Здесь им больше делать было нечего.
