Зайдя в дом, мужчины прошли на кухню. Супруга Ильи была на улице в толпе женщин, бурно обсуждающих всё произошедшее. Дети спали в детской. Илья сказал: «Давай, снимай с себя мокрое, я сейчас», и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Замершая одежда была ледяной, сняв её Али испытал ощущение, от комнатного тепла, сопоставимое с входом в парилку. Илья вошел на кухню, держа в руках спортивный костюм и шерстяные носки, которые были, наверное, пятидесятого размера, а возможно и больше. «На, накинь»: сказал хозяин дома, протягивая вещи гостю. Пока один одевался в вещи огромного размера, второй открыл холодильник. Поставив на стол кастрюлю с салатом, тарелку холодца, бутылку водки, повернулся к Али. Окинув его взором, с головы до ног, сказал: «И не сильно он тебе великоват, я думал, будет хуже». На самом деле костюм оказался более чем великоват, штанины и рукава были подвернуты. Хозяин сел за стол, гость напротив. Илья взял бутылку водки и налил по полному стакану. Взяв стакан в руку, сказал: «Ну, давай. Не пьянства ради, а здоровья для! Бери!» Илья приговорил двести грамм, не моргнувши. В горле промелькнула горечь, которая тут же начала перерастать в тепло, расходившееся по всему телу, от желудка до кончиков пальцев. Али отставил стакан со словами: «Извини, но сорок дней без Аллаха, мне не прожить! Я бы чаю выпил». Захмелевший мужчина встал и поставил чайник на газ. На минуту зависла тишина. Первым заговорил Илья: «Ты знаешь, я даже обернуться не успел, а ты уже нырнул в хату! Как ты так молниеносно сообразил?» Али робко ответил: «Да это у меня профессиональное, я до войны работал в пожарной части целых семь лет».
— «До войны говоришь? Да, война дело ужасное, это я точно знаю, в Афгане сам был. Слушай ты такой храбрый мужик, я даже теперь и не знаю, кто кроме тебя, мог бы в нашем посёлке на такое решиться? Только без обид, а почему ты не остался там у себя на родине, защищать свой дом свою землю?»
— «Ты знаешь Илья, за что воевать? За триллионы, какого-то дяди? Для которого кровь и горе, маленькой страны, всего-навсего бизнес! Для которого мои дети, мои родные, всё, что мне дорого, всего-навсего разменная копейка! Нет, я нужен в первую очередь своей семье, своим детям. Кто о них будет заботиться, воспитывать? Мой дед тоже воевал с фашистами, но это была совсем другая война. Война за мир. Победа была народная и результатами этой Победы гордились».
— «Да, глупый я тебе вопрос задал, извини! В Афгане тоже, сколько ребят погибло и ради чего? В одночасье их смерти и слезы их матерей потеряли смысл».
Хлопнула входная дверь, в дом зашла супруга Ильи. Зайдя на кухню, женщина вежливо поздоровалась с гостем, и сказала: «Извините, вас там сын ищет». Илья, повернувшись к своей супруге, басистым голосом спросил: «А где он?» Женщина, указав рукой на входную дверь, сказала: «Да вон на дороге стоит!» «Позови его, не месяц май!»: сказал хозяин. «Нет, нет Илья, я пойду домой, а то жена наверное места найти себе не может, я же не на праздник убежал из дому!»: сказал Али вставая из-за стола, даже не успев попить чаю. Он встал, взял под мышку свои мокрые вещи и вышел на крыльцо. Следом вышли хозяин с хозяйкой. В руках у Ильи был овчинный бушлат, он накинул его Али на плечи, и протянув руку сказал: «Спасибо тебе, если бы не ты, пацана, уже бы не было!» Али пожал руку, попрощался и вышел со двора. На дороге к нему подбежал его сын и прыгнул к отцу на шею. Мужчина ещё раз окинул взором горящее пепелище, и они в обнимку пошли домой…
