И она с криком «караул!» побежала к этим людям. Один из них, оставив товарищей, выступил ей навстречу. Они сошлись, он замахнулся, но она, предвидев удар, увернулась и ударила похитителя поленом по голове. Он покачнулся, и в этот миг Нерецкому удалось высвободиться, он побежал навстречу Александре.
– К Невскому! – крикнула она. Но поди знай, в которой стороне проспект, где ходят люди, куда не осмелятся выскочить злодеи.
Взявшись за руки, Александра и Нерецкий кинулись бежать, куда глаза глядят. Их преследовали, но бесшумно; судя по топоту, человека три, а казалось, что их было больше.
Подвернулся по правую руку переулок, Александра потащила туда Нерецкого, чая, что если скрыться со злодейских глаз, то опасность минует. Но из переулка им навстречу выскочил человек в епанче и маске, растопырил руки, и стало ясно: тоже враг.
Оставалось бежать прямо. Александра все не могла понять – куда их гонят. Наконец увидела: к набережной Мойки.
Там было несколько спусков к воде, у которых стояли лодки. Большинство здешних жителей не держали галер, как богатые господа, и весел на ночь тоже не оставляли.
Александра, понимая, что останавливаться нельзя, сбежала по деревянным ступеням к воде. Прямо перед ней была лодчонка – не более полутора сажен в длину.
– Прыгай сюда! – велела она любимому. – Мы оторвемся от них!
– Как? – не понимал Нерецкий.
– Не кинутся же они за нами вплавь!
Подтянув лодку за веревку, Александра ловко перебралась в нее и подала руку Нерецкому.
– Проклятый узел… – пробормотала она, не сразу сообразив, что узел, если дернуть за хвост веревки, развязывается сам собой. Вдруг это случилось, и она ногой, как делают настоящие лодочники, оттолкнулась от нижней ступени. Течение было слабое, но лодку сразу утащило на целую сажень от берега.
– Как же мы без весел? – спросил Нерецкий.
– Боишься манжеты замочить? Ничего, главное – оторваться… потом разберемся… кажись, удалось!.. А теперь говори прямо – ты этих злодеев знаешь?
– Каких злодеев?
– Тех, что тебя пленили… Да отгребай же! Нам нужно на середину… У них могут быть пистолеты?
– Отчего ты решила?
– Оттого, что ты не кричал «караул!»
Александра скинула кафтан и мокрыми руками с трудом расстегнула мелкие пуговицы камзола. Затем она быстро вздернула вверх рукава.
– Послушай, я не знаю, как тебе объяснить… Это все из-за письма… – начал Нерецкий. – Только сейчас я понял… Это опасность, да, большая опасность…
– Да греби же ты!
– Я не должен был покидать их, я должен был объясниться…
– С кем – со злодеями?
– Пусть бы они даже покарали меня… я заслужил!..
– Кончай городить дребедень!
Впереди был Синий мост, лодочка вошла под него, затерялась во мраке, выбралась. Александра пыталась разглядеть среди потемневших, уходящих в воду стен деревянной набережной подходящий спуск.
Меж тем злодеи, преследовавшие Александру с Нерецким и загнавшие их в воду, прошли к следующему спуску. Там ждала их шестивесельная большая шлюпка. Перескочив на борт, злодеи, а было их пятеро, отдали гребцам приказ – и судно, неторопливо отчалив, вышло на середину реки, развернулось, и тут уж весла ударили в воду с полной силой.
Александра заметила погоню, когда шлюпка приблизилась на опасное расстояние.
– Мы пропали! – воскликнула Александра. – Сейчас же прыгай в воду! Нам нужно доплыть вон туда. Скидывай туфли… Всего десяток сажен!
– Сашетта, я не умею плавать! – признался Нерецкий.
– Как можно не уметь плавать? – удивилась она. Ей казалось, что всякий столичный житель рождается с этим искусством в крови.
– Я не научился…
Восемь пар весел мерно шлепали по воде, короткий форштевень шлюпки уже навис над лодочкой.
– Не валяй дурака, Agnus Aureus! – крикнули с борта. – Никуда не двигайся!
– Я не виноват! – отвечал Нерецкий. – Клянусь алтарем! Не виноват!
– Да прыгай же! – твердила Александра. – Я вытащу тебя, я умею! Не бойся! Им не так легко причалить к спуску! Ну?
И тут случилось непредвиденное – шлюпка, задев ненароком лодочку, опрокинула ее. И Александра, и Нерецкий с головой ушли в воду.
Александра не слишком испугалась и даже исхитрилась не хлебнуть грязной воды. Она вынырнула и услышала рядом плеск. Нерецкий бил руками по воде, и при этом молчал, хотя, казалось бы, должен звать на помощь. Вода каким-то дивом держала его. Со стороны он, возможно, и не выглядел тонущим.
Решив, что мастерство плаванья в нем все же проснулось, Александра крикнула:
– За мной, к берегу!
И она, скинув в воде туфли, поплыла саженками, оборачиваясь через плечо.
Видимо, Нерецкий смертельно перепугался – когда ему протянули со шлюпки весло, он ухватился, как за пресловутую соломинку. И тут же опомнился – ощутив, что его в три руки втаскивают на борт, стал отбиваться.
Александра, поняв, что произошло, развернулась и поплыла на помощь.
Однако вмешалась некая третья сила – еще одно гребное суденышко приблизилось, и веселый голос позвал:
– Эй, сюда, к нам, не бойся!
