— Да. — Накра покрылась румянцем и вынула из лифа маленький мешочек. — Вот он, порошок. — Крон развязал тесьму, понюхал содержимое и попробовал на вкус. Лицо вещуна стало зловещще-тёмным. Он бросил мешочек под столик, в пустую чашу. Накра испугано молчала, глядя на изменившееся до неузнаваемости Крона.
— Этот порошок тебе дал вещун? — переспросил, смягчившись Крон.
— Да, я ведь сказала…
— Хорошо, я вылечу тебя моя дочка. — Накра вздрогнула от слов.
— Правда? Мне нужно раздеваться, как тогда, перед тем вещуном? — спросила она едва слышно.
— Нет, царица, в этом нет необходимости. Ты родишь ребёнка того пола, какого захочет царь всех скифов. Я обещаю тебе. — Крон отошёл и скоро вернулся с маленьким глиняным пузырьком. — Выпей это сейчас моя царица, а потом расскажи мне о своей матери.
— Это обязательно?
— Да. Случалось ли у Ланы подобное? Мне необходимо знать, возможно, придется добавить некоторые травы в настой. — Накра снова всхлипнула.
— Я мало, что помню о своей маме, время… — Внезапно царица амазонок вздрогнула, остановившись на изуродованной ступне вещуна. Смутное и забытое начало всплывать из глубин прошлого. Она снова, как тогда — раньше, увидела свою маму.
Лана — царица амазонок, покачивалась в седле и прижимала руку к ране на груди. Окровавленные доспехи царицы и боль не мешали ей, однако властно отдавать команды своим воительницам и держать на руках маленькую дочь — Накру… Амазонки попали в сложную ситуацию, потеряв полсотни воинов. Жизнь и существование племени под угрозой плена и рабства. Нужно уходить и спасать свой народ и детей. Надежд на спасение не было. Никто из амазонок не понимал, почему их обложили и окружили со всех сторон. Чужаки, одетые в одежды степняков обещали отпустить всех амазонок. Взамен на свободу они требовали отдать дочь Ланы — Накру. Соплеменницы Ланы упрашивали царицу отдать дочь и тем самым сохранить их народ. Лана была непреклонна.
— Я не отдам дочь никому! Лучше умереть! — Когда доводы были исчерпаны, царица привязала к себе дочь и вручила Накре маленький меч. Больше не обращая внимания на соплеменниц, Лана пришпорила коня к врагам. Амазонкам ничего не оставалось больше. Они ринулись за своей царицей. В той рубке они как могли, закрывали свою царицу. Тогда Накра и поняла, что стоит жизнь. Шестилетняя девочка заколола одного из бандитов, а второго ранила. Несмотря на потери, амазонки сумели вырваться из кольца, но в степи раздался клич и заклубилась пыль… К ним — наперерез, гоня лошадей спешили новые враги… Лана остановилась, а потом и вовсе произошло странное: — из леса, — неподалёку выскочили на лошадях лучники и стали в упор расстреливать бандитов. Скоро амазонки остались одни, а лучники скрылись, пожелав остаться неизвестными…
С уст Накры готов был сорваться вопрос к Крону, когда раздались два предупреждающих сигнала — стуки копий о щиты. Пламя светильников дрогнуло — в шатёр вошел, покачиваясь, захмелевший царь всех скифов. Крон поднялся и застыл. Зиммелих махнул рукой и подошёл к жене.
— Я рад твоему приходу мой царе. — засуетился главный вещун и незаметно подмигнул Накре.
— Ты мой царе и царица амазонок оказали мне, старику, большую честь посещением. Не откажи от угощения Зиммелихе. — Царь бесцеремонно перебил вещуна. — Крон, лучше скажи… ты сможешь помочь или нет? Это волнует меня более всего. Я хочу знать.
— Да Зиммелихе — уверенно ответил вещун, ошарашенному таким поворотом Зиммелиху. Пока царь переваривал новость, Крон принёс маленькую амфору и обыкновенный глиняный килик. — Не откажись мой царе от угощения. Не откажись и ты — царица.
— Ты уверен в своих словах Крон, — повторил Зиммелих, глядя в глаза Крона. — Накра не может забеременеть с того самого проклятого сражения под Тирой. Здесь какая-то тайна, а может заклятие, что!? — вдруг вскричал он. В шатёр заглянул один из стражей, но Крон махнул рукой и тот скрылся. Зиммелих продолжил. — Не шути вещун. Рассказывай, почему? Я хочу знать! — Крон пропустил мимо ушей последние слова Зиммелиха, а Накра напряглась. Вещун спокойно разлил вино и подал килик царю. — Угощайтесь. У вас будут дети Зиммелихе, но, но прежде мне нужно узнать у твоей жены некоторые моменты жизни её матери, чтобы назначить правильное лечение. Не далее поллуны, твоя жена забеременеет сыном, но тебе Зиммелихе придется хорошо «попотеть».
— Ты не врёшь Крон, — заметно успокоился царь. Зиммелих усмехнулся и посмотрел на жену. — За тем, чтобы «попотеть» — не станет. А теперь говори правду, — что с Накрой? Ведь она родила двух здоровых детей. — Царица амазонок в испуге спрятала лицо и потупилась, а вещун не обращая внимания на тон царя, спокойно заметил: — Мой царе есть вещи, которые нельзя говорить вслух, чтобы не накликать злых духов. Давай выпьем за твоего будущего ребёнка… Законы я знаю. Если я не сдержу слова по прошествии одной луны — сожжешь меня. А причин много и о том знать тебе совсем необязательно. Я скажу вам обоим день или ночь, когда вы зачнете сына. Главное, чтобы ты справился. — Зиммелих не выдержал и от радости захохотал.
