— Так бы сразу и сказал, что от Магиры — ответил, подобревший и струхнувший торговец. — Я согласен… Две мины хорошая цена, но у меня мало места — торговец покосился на великана — слугу. Незнакомец хохотнул и кивнул слуге. Великан скинул верхнее платье, обнажив торс, поиграл вздувшимися буграми мускулов. Потом осмотрелся и поднял с гальки толстую палку, служившую ранее поперечиной мачты. Не напрягаясь, великан сломал её и выбросил, чем вызвал молчаливое восхищение матросов и рабов.
— Это я вижу. Ну и что с того? Чем ты хотел меня удивить? — сплюнул торговец и посмотрел в море. Три корабля Астарха, к тому времени вышли из ольвийской бухты и поставили паруса. Незнакомец тронул за плечо торговца. — Если догоним Астарха — ещё две мины и ещё — мой слуга хороший гребец. Договорились? — Торговец, подобрев на глазах, кивнул. — Хорошо. Обещать не могу, но сделаю, что в силах. Не только от меня зависит, но и как распорядиться Посейдон. Астарху повезло… Деньги вперёд и можешь идти отдыхать. Слуга твой пусть помогает. Отправляемся после полуночи. Ждать не буду.
Берег стремительно отдалялся от флагмана Астарха: бухта с застывшими судами и каменные стены Ольвии, высокий дворец Клеонида, уменьшались в размерах и таяли… Отдохнувшие и набравшиеся сил за время вынужденного бурей безделья, гребцы дружно навалились на вёсла, широкими и плавными взмахами направляя судно в понт. Слева тянулись холмистые, покрытые зеленью возвышенности, плавно переходящие в горы и редкие скалистые выступы, выше которых, пастухи перегоняли стада… Справа и впереди — полуокружность водного горизонта с безоблачно-синим небом, нависшим над Эвксинским понтом. Грустный Архон, не отрываясь, словно прощаясь с чем-то дорогим и близким, всматривался в уходящий берег, потом повернулся и устремил взор в безбрежье водной глади; кружащих и беспрестанно орущих бакланов и чаек. Архон сомкнул веки, сосредоточился на лишь ему известных вещах и предался мыслям, не заметив остановившегося за спиной хозяина судна.
— Устроился? Места хватило всем? — неожиданно громко спросил торговец. Стоящий, у загнутого кверху носа судна, Архон вздрогнул и торопливо обернулся к хозяину судна, расплывшемуся добродушно-довольной улыбкой. Радость переполняла купца, да он и не пытался сдерживаться. Ещё бы, — он обставил всех торговцев и первым вышел в понт… Архон не задержался с ответом: — Да Астарх, я устроился. Несколько тесновато, но, по правде говоря, я ожидал, что помещение будет меньше. А ты везучий, — бросил «леща» врачеватель.. — Посейдон благоволит к тебе попутным ветром и погодой.
— Благоволит — оживился похвалой Астарх, — но и я приношу ему жертвы, во время каждого плаванья. Торговец поманил раба. Тот, поняв что требуется господину, скоро вернулся, неся два плетеных стула. — Что прикажешь ещё подать господин?
— Столик и вино с сыром к завтраку мне и гостю и четыре лепёшки.
— Вино от меня, — прищурился хитро Архон, поняв прозрачный намёк, и позвал своего слугу, — высокого и широкоплечего фиванца. Слуга лекаря схватил мысль хозяина и исчез.
Слуги повара еще не расставили блюда, как фиванец вернулся и раскупорил трёхлитровую амфору. — Господин — обратился он к Архону, кланяясь, — мне нужно тебе сказать несколько слов, срочно. Прошу тебя, господин, выслушай.
— Что может быть срочного слуга? Неужто забыли, что в Ольвии? — недовольно буркнул Архон. Слуга тем временем наклонился к уху и торопливо зашептал: — Я узнал тех двоих на берегу. Что прикажешь делать господин. Может мне сойти на ближайшей остановке в пути и дождаться их? Господин, они нехорошие. Позволь мне. — фиванец провёл ребром ладони по своей шее, прозрачно намекая Архону на действие.
