— Э — нет, потом. Сначала пусть приготовит нам завтрак — вмешался Астарх. Архон согласно кивнул торговцу, но всё же не удержался и сказал вдогонку повару: — Показывай, показывай, я посмотрю и всё. А ну-ка открой рот… Я знаю, что больно. Ах, вон оно что. — Повар как не косил глаза, но так и не заметил, что Архон достал из кармана плаща клещи. — Какая большая птица — неожиданно сказал он, — никогда не видел таких и она нагадили прямо тебе на лоб, хе-хе.
— Шшо? — повар выпучил глаза, стараясь разглядеть лоб, а Астарх и капитан, сдерживая смех догадались. Астарх зажмурился, а кок в негодовании выкатил глаза кверху, напрасно стараясь рассмотреть и вдруг заорал, вырвавшись из рук Архона. — Ооо-й! ОООй! — вскричал он и схватился за челюсть. По щеке стекала кровь, пополам с гноем.
— Аот и все, возьми на память. — улыбнулся Архон и протянул вырванный зуб. — Споласкивай рот повар тёплой морской водой. Боль есть? — Повар пощупал челюсть и отрицательно замотал головой.
… - Архон, о чем ты задумался? — окликнул замолчавшего и погрустневшего врача торговец. — О детях?
— Да, о дочери — очнулся от дум врач. — У меня одна дочь и двое внучек в Милете, Астарше. — целитель запнулся на окончании слова. Астарх с подозрением посмотрел на целителя, ведь никто в ойкумене не говорит, оканчивая на — «е», кроме скифов. Архон, поперхнулся и подтвердил: — Да, ты понял, что я жил некоторое время в Скифии, Астарх. Привычка осталась прибавлять к имени — «е». — Врач неожиданно сменил тему и горячо заговорил. — Хочется увидеть детей, вот после Пантикапея вернусь домой. Два года не был, почитай дома, а у тебя большая семья, Астарх? — Торговец заулыбался, довольный оказанным ему вниманием. — У меня в Киттиме остались жена и пятеро детей. Старший сын ведёт второе судно. Младший и четыре дочери — дома — загорелся воспоминаниями Астарх. — Я каждый раз привожу им подарки. В прошлом году я показал старшему Александрию и Мемфис. Старщий — весь в меня, младший в жену, а я без моря не могу прожить дня. Чтобы успешно торговать, нужно знать многое. Языки к примеру. Старший, Аристофан, сейчас изучает язык римлян. Я нанял ему учителей по математике и звёздам. Младший, равнодушен к моему ремеслу. — Астарх, разгорячённый вином и воспоминаниями о родине, подлил вина себе и Архону. — Вот вернусь и выдам замуж дочь. Её засватал богатый афинянин. А, твоя дочь Архон, — ожидаёт тебя, а жена твоя — жива? — Архон не стал отвечать, сменив тему разговора. — Ночью я выходил на палубу полюбоваться звездами и тихой ночью.
— И что ты увидел ночью, поделись с морским бродягой? — перебил его торговец. — Море, оно и есть море. Иногда надоедает так, что не хочется смотреть на волны, а поди ж, — сколько лет… Всю зиму готовлюсь: ремонтирую, строю суда и… хожу посмотреть на моё море. Не могу я без него. Привык я, Архон. — Астарх развёл руками. — Так, что ты увидел, — я перебил тебя. Это говорит во мне вино. Кхе-хе-хе.
— Я увидел одного из твоих гребцов, — начал Архон, — и, хотел бы поговорить с ним. На правом бедре у твоего раба вытатуирован волк. Ты можешь сказать мне Астарх, он — наёмный гребец или раб?
— Я не могу знать всех Архон. Сейчас узнаем… А ну-ка парня с наколкой на правом бедре, да пошевелись — крикнул он слуге. — Что, оглох? С вытатуированным на ноге волком — и заинтригованный вопросом лекаря, спросил: — Почему этот парень так тебя интересует? — Старый грек не задержался. — Мои слуги не молоды, а этот меня заинтересовал. В Пантикапее мне не помешает молодой слуга-воин. Я хочу заработать много денег на лечении царя Боспора и не только это. Мне интересно будет излечить Перисада. — У Астарха взлетели брови и он, присвистнул. — Ты в своём уме? Ты знаешь, сколько врачей пыталось лечить Перисада и что из того вышло? Там не всё спокойно Архон. Четверо сыновей и дочь в ожидании. Старшие — Сатир и Сантор ждут смерти отца, а Магира, жена Сантора подогревает котёл вражды. Боспорское население разделилось между двумя сыновьями, того и гляди вспыхнет междоусобица. Лучше отправимся ко мне на Киттим. — торговец приложил палец к губам. — Только запомни, я тебе ничего не говорил.
— Благодарю тебя, но — покачал головой Архон, — я решил помочь Перисаду. Лучше скажи мне, где я смогу остановиться в Пантикапее? Я заплачу за хороший совет. Поможешь?
— Хозяин, я привёл раба — прервал их Ментос, слуга Астарха.
Полуобнажённый и босой парень, без накидки и химатиона, в одной набедренной повязке ожидал. Он переводил настороженный взгляд с господина на старого грека, не понимая, зачем его привели. Гибкое, молодое тело напряглось, словно перед броском и стало похоже на тело хищной кошки, готовой к броску. Ночью, дважды по его спине походила плеть. Он и не скрывал того. Настороженный раб боялся, но скрывал страх.
