– О, очень веские приметы! – дробно хохотнул Юстас. – Вы не находите, что я один в один подхожу под это описание?
– Нет, – прищурилась я. – У вас отсутствует еще одна очень важная примета, которую запомнила юная мисс.
– Какая? – мужчины словно сторожевые собаки тут же собрались и насторожились, словно я собиралась открыть великую тайне.
– У него гетерохромия!
– Это что за зверь такой? – удивился Юстас.
– Глаза разного цвета, – коротко объяснил Эдгар. – Хорошая примета. Ее ни исправить, ни подделать нельзя! И кто из известных нам преступников страдает подобной особенностью организма?
– Преступников не знаю, – поморщился наставник. – А вот среди тех, кто их ловит, есть один такой.
Мы замолчали и ожидающе застыли.
А Юстас выдохнул и произнес знакомое нам обоим имя:
– Его высочество начальник Тайной канцелярии Симеон Овид.
– Но у него же черные глаза? – не выдержала я и вылезла со своим возражением.
– О, юная леди так хорошо с ним знакома? – почему-то вдруг недовольно фыркнул Эдгар.
– Нет, всего лишь один раз видела на выступлениях в академии, – я развела руки в стороны, показывая нехитрым жестом беспочвенность обвинений. – Только моя предшественница, кажется, была в него влюблена.
– Память тела? – уточнил Ю. – Хотя нет, ты же в собственном теле переместилась.
– Над ее кроватью висел его портрет крупным планом в цвете. И у меня была возможность все досконально изучить, – дала исчерпывающее объяснение я. Однако ревнивые нотки в голосе Эдгара на меня произвели впечатление. Хотя внешне я это никак не проявила.
– У него издали глаза действительно смотрятся черными. Но если внимательно присмотреться вблизи, один глаз темно-синий, а другой темно-коричневый, – объяснил наставник.
– Нет, – я разочарованно покачала головой. Часто люди за всю жизни могут не встретить ни одного гетерохромика. А мне вот уже описание двух попалось. – Ева четко и просто сказала: синий и коричневый. Без всяких там темных оттенков.
– Тем не менее, круг подозреваемых неумолимо сжимается. Вначале мы лишь каннибалов откинули. А теперь и внешние приметы имеем, – усмехнулся сэр Фэлкон.
– Ладно, секунды здесь уже ничего не играют, – вздохнул Юстас. – Ты мне лучше скажи, как твои глаза?
Вопрос он адресовал ученику.
– Ева творит чудеса! – неожиданно улыбнулся Фэлкон. – Я ей сразу не сказал, хотел сюрприз сделать. Но придется признаваться сейчас. Сегодня утром мы обнаружили, что мои камни покрылись сетью трещин. И пока я ждал вас, потер их и с удивлением почувствовал, что-то наподобие песка на руках. Нет, видеть я не начал. Но мне кажется, что стал различать свет и темноту.
– Дай посмотрю! – не выдержала я. Все же в данной ситуации я чувствовала себя не меньше, чем врачом.
Эдгар послушно откинул голову на спинку кресла. А Юстас встал за моей спиной. Ему, похоже, тоже стало интересно заглянуть под веки его светлости.
Я аккуратно раздвинула их на правом глазу и даже присвистнула от удивления. Камень стал гладким! Я бы даже сказала, что полированным. Поверхность была зеркальной и в ней отражались огни.
– Потрясающе! – не выдержал он. – Ева, ты точно работала в правоохранительных органах, а не врачом?
– Это тайное лекарство наши врачи тоже не знают. Зато силовики точно осведомлены о его уникальных свойствах! – я тут же вспомнила пожилого полицейского, который читал у нас курс оперативно-розыскной работы в универе. Он нам всегда говорил, что даже самый плохой самогон показывал на экспертизе лучшие результаты чем любая магазинная водка. Понятно, что экземпляры с куриным пометом и димедролом в расчет не брались.
– Мне все равно, что за средство и кто его назначил, – в наш диалог вступил Эдгар, который вернулся в исходное положение и теперь с интересом нас слушал. – Но я знаю точно одно: Ева сделала намного больше, чем мой доктор. Да еще и совершенно бесплатно!
– С деньгами туговато? – уточнил Юстас. – Ты же знаешь, я всегда готов помочь!
– Я не готов брать в долг то, что не знаю, чем буду отдавать! – недовольно скривился хозяин.
– Но ты же можешь вступить в наследство… – начал было он.
Однако Эдгар резко его прервал:
– И кому я такой нужен? Из жалости? Не могу и не хочу.
Он замолчал, сжав губы в узкую полоску. И я поняла, что еще одну тайну сэра Фэлкона пока не узнаю.
После разговоров я, как хорошая хозяйка дома, пошла провожать гостя до двери. Он этого не требовал, и мог вполне уйти сам. Но меня глодало любопытство.
– Евочка, ты же устала, не утруждай себя! – почти ласково сэр Юстас похлопал меня по плечу. – Иди отдыхай!
– Вы считаете, что я не в состоянии добраться на карете до приюта и обратно, и от этого буду валиться с ног от усталости? – возмутилась в ответ.
– Любая барышня… – начал было он.
– Только я не любая, и тем более не барышня! – скривилась я в ответ. – А проводить вас до дверей – единственный способ поговорить с глазу на глаз без Эдгара.
– Что-то еще по приюту? – он удивленно вскинул брови вверх.
– Нет, – покачала я головой. – Просто мне крайне интересно, почему герцог живет впроголодь? Неужели кто-то из его родни умудрился промотать всё состояние?
