– Естественно, – кивнула в ответ, опять забывая о ненужности мимики. Хотя, если про нее постоянно помнить, можно превратится в безэмоцианольную куклу, которая только и будет кричать: «Мама!», когда ее резко наклоняют.
– Неужели вас там не обучили тому, что нельзя сопереживать каждому потерпевшему? Тогда сердца точно на всех не хватит, – вздохнул Эдгар. Но его вздох противоречил словам. Складывалось впечатление, что именно его сопереживание привело могучего начальника полиции в столь плачевное состояние, в котором он находится сейчас.
Да, у нас был факультет юридической психологии. Но нам, студентам отделения общей юриспруденции ее ни в каком виде не давали. Хотя подобные высказывания мы все же слышали от практиков, которые вели у нас ряд предметов. Я уже рассказывала об отношении таких товарищей к самогону. Поэтому лишь вздохнула в ответ и с чистой совестью сказала:
– Но бывают же исключения из правил? Мне эта девочка чем-то в душу запала.
У Эдгара нервно дернулась левая щека, но он ничего не ответил. А я перевела разговор на блины:
– Как вам мои блинчики? Понравились?
– Я ничего вкуснее в своей жизни не ел! И если это не очень дорого, то готов употреблять их каждый день.
А я даже не знала, что ответить. После того, как выяснилось, что неизвестно, смогу я попасть обратно домой или нет, появилась проблема, чем я буду кормить Эдгара и питаться сама, когда наш договор с Лифаном истечет, и он перестанет снабжать меня продуктами? Возможно, переход на блины вместо мяса пока станет неплохим подспорьем. А там, глядишь, герцог жениться, получит деньги…
А нужна ли я буду ему? Может, самой выходить замуж? Он мне, в общем-то, нравится. Только повторения предложения пока не было. Я окончательно заблудилась в собственных мыслях, так и не придя ни к одному из приемлемых вариантов. Хотя могу стребовать с него деньги, которые на него же потратила. Или буду самогон по 50 гульденов продавать. Возможно, год продержусь.
И тут мне пришла в голову интересная мысль:
– Послушай, я понимаю, что нельзя прирастать сердцем к потерпевшим. Но условия, в которых живет Ева, просто ужасные. Там не воспитатели, а солдаты в юбке. И муштруют воспитанниц, словно собираются забросить их в тыл к врагу. А нет ли в вашем государстве других приютов?
– Других? – несмотря на отсутствие зрения, сэр Фэлкон мог лихо поднимать брови. – Другие есть. Но именно приют мадам Тьюберг считается лучшим. И просто так попасть в него невозможно. За деток там вносят первоначальный взнос. Понятно, что любой бедняк этого сделать не может. Это как бы гарантия хорошей крови.
– Понимаешь, иногда строгость не дает нужных результатов. Если твой ребенок очень шебутной мальчишка, то, скорее всего, его нужно отдавать в школу к самой строгой учительнице. Но если это тихая и нежная девочка, ей нужен добрый и душевный преподаватель, – выдвинула я свои аргументы.
– В твоих словах что-то есть, – неожиданно согласился со мной Эдгар. – Только если из приюта мадам можно попасть в высший свет хотя бы старшей экономкой, а в лучшем случае даже женой нетитулованного дворянства, то из других приютов это не получится.
– И это говорит человек, который сознательно отказывается от титула? – фыркнула я.
– Я другое, – нахмурился он. – Пока я был молодым и красивым, считал, что мне это совершенно не нужно. А сейчас уже я никому не нужен! Ни одна высокородная девица не посмотрит в мою сторону.
Ага, вот и ответ, почему я не получила повторного предложения. Он отлично знает и понимает, что за моими плечами не стоит ни великой родословной, ни хоть маломальского титула. Еванджелина Стоун всего лишь безродная попаданка. Про Еву Петрову я вообще молчу.
Но я не успела ни расстроиться, ни задуматься над его словами. Как хозяин неожиданно предложил:
– Хотя есть еще один выход. Частный приют матушки Вильмы. Говорят, что она берет туда только избранных. И неизвестно, попадает твоя девочка под этот критерий или нет.
– Попытка не пытка! – решила я. Чем буду платить? Пока не знаю. Однако, неужели мне за мою работу не заплатят? А если возьмут на службу на постоянной основе? Тогда какие-то деньги я буду точно иметь. А если не получится, то смогу зарабатывать юридическим консультированием. Опыт, хоть и странный, у меня есть. И если я попрошу супружескую чету Лифанов дать мне рекомендации, думаю, они это с удовольствием сделают.
– Если так настаиваешь, – Эдгар пожал плечами, – я позвоню своим ребятам. Они мне по старой памяти адресок раздобудут.
И он сдержал свое слово. На следующее утро, протерев больному глаза «лекарством», накормив его завтраком, я отправилась на разведку в приют. Шла туда с надеждой в душе, что это место будет лучше, чем у мадам Трильи. Возможно, кроха Ева хотя бы там получит порцию такой необходимой ей любви. А я буду ее проверять.
