Жизнь закончилась, Тузик перешёл мост. Илья, слушаясь Ирининых указаний, отнёс его на стол и завернул в голубую скатерть. Ирина обняла свёрток, прижалась щекой и горько заплакала. Задёргались плечики в глупых бретельках.
– Ирин, он уже старый пёс. А пожил в любви, хорошо, – ляпнул я первое, что пришло в голову.
Ирина махнула на меня, корчась от слёз.
Тихо простучало дерево и умолкло – это напуганный Миша сошёл со второго этажа вниз. Его искажённый виртуальностью разум с трудом прорубался в действительность.
– А где Николай Андреич? – спросил я, боясь безмолвия.
– Я не знаю! Мне всё равно! Отстаньте! Я виновата только перед Тузиком! – простонала Ирина и вдруг, крепко с собой совладав, взяла с буфета молитвенник и села читать в угол дивана. Книжечка вздрагивала в её руках, но она упорно таращила глаза в текст, губы шептали слова.
Миша поглядел на голубой свёрток и улёгся щекой на колени к матери.