Через час зелёная, цвета старых елей машина Кирилла вкатилась на холм и встала у сугроба. Я бросился открывать дверцу – мне хотелось самому дать ступить моей дочери на землю Старой Весны.
Пока я помогал Лизке выбраться, из машины вышел Кирилл в ушанке. Он был мало похож на доктора. На какого-нибудь геолога шестидесятых – это да. Его лицо, светлое и неяркое, выражало согласие получить от меня по заслугам.
– А мама обиделась, – обнимая меня, шепнула Лиза. – Она меня не пускала, а Кирилл сказал: нет, надо ехать! – и, сдвинув светлые бровки, страдальчески посмотрела мне в глаза.
– Смотри, Кир, доиграешься, – бросил я, беря Лизку за руку и направляясь к калитке. Он молча двинулся за нами, и я чувствовал, что в спине у меня нет ножа и никто не целится из нагана.
– А можно посмотреть, как ты живёшь? – спросил он, когда мы дошли до калитки.
– Для досье? Фотосъёмка за отдельную плату! – сказал я, останавливаясь и загораживая проход.
– Ну я поеду тогда, – сказал Кирилл и оглянулся на свою «Ниву», кособоко торчавшую у сугроба. – Лизу вечером привезёшь, ладно? Лиз, ты только не простудись. А то, сама понимаешь, все пойдём в штрафной батальон…
– Я не простужусь! Мы будем в домике греться! – сказала Лиза и внимательно посмотрела на меня. Может, она надеялась, что я проявлю нечеловеческую святость и позову Кирилла в гости?
– Не бойся, Кир! Она не простудится. Но тебе всё равно в штрафной.
Не ответив, но как-то понурившись, он пошёл к машине. А я взял Лизу за руку и по нечищеной тропе повёл к бытовке. На середине пути мою руку резко дернуло вниз – это Лиза споткнулась о запорошенный снегом островок глины. Я подхватил её и донёс до крыльца на руках.
Притопывая по мёрзлой ступеньке, Лиза оглядела заснеженную стройплощадку с жёлтыми островками брусин, которые я так и не удосужился собрать в поленницу. Я тревожно следил за её взглядом: любопытен ли он? Весел? Или тосклив? Подскажи, что мне делать! Чем займу тебя? Синоптики наврали. Минус десять, ветер пробирает до костей. Может, поедем в булочную? По крайней мере, накормлю тебя пирогами.
Пока я маялся, Лиза осмотрела окрестность и задала неожиданный вопрос:
– Папочка, а у тебя есть кошка?
– Кошка? – переспросил я тупо.
Лиза сглотнула слюнку и кивнула. Ей хотелось, чтобы у меня была кошка – хоть что-то, что помогло бы ей зацепиться за моё скучное и холодное житьё.
Я готов уже был покаяться перед ней за все грехи и отвезти обратно к Майе, потому что в самом деле ни кошки, ни дома, ни погоды хорошей – ничего-то не нажил я, чтобы звать гостей. Как вдруг – внезапно и просто – меня озарило!
– Постой-ка. Есть кошка! – уверенно сказал я. – Кошка, собака, голубь – всё есть!
