Тепло, распрощавшись и пообещав, как-нибудь навестить Дедбренских удалилась из зала.
Пока я шествовала по полутемному коридору к своим покоям, в моей голове крутился бесконечный ураган мыслей.
Ожидая результатов, я поняла кое-что важное, во-первых не хочу вылетать с отбора, во вторых покидать Доватсткого. В третьих это гад так сладко целуется! Постоянно возвращаюсь к своим воспоминаниям об этом.
Все-таки как же жаль, что я не могу узнать, подходят ли наши ауры друг другу.
Быть может у цветочной арки на ярмарке просто случился магический глюк? Ведь и сам принц говорил, что это все не более чем шарлатанство.
Да и вообще как можно быть такой глупышкой, чтоб влюбиться в Майкалсана, который к тому же притворяется его высочеством. Между прочим, обманывая тем самым меня изо дня в день.
А больше всего заботит вопрос, если чувства у него. Конечно же, под действием артефакта он ласков, и ему жизненно необходимо быть рядом. Но все эти заботливые взгляды, нежные прикосновения, ревность, это лишь чары? Я очень сильно надеюсь, что нет.
Эти вопросы без ответов просто съедали меня изнутри. Решила, что пришло время нам наконец-то поговорить обо всем.
Заскочив в комнату, обнаружила Минь спящей, Лидия, что уже не удивительно, как всегда отсутствовала.
— Минь, Минь просыпайся! Вставай бездельница, я весь день плутаю по замку сама, а ты здесь отлеживаешься.
Феечка открыла один глаз, и недовольно что-то пробубнила, разобрать, я конечно не смогла, но поняла она крайне возмущена.
— Ну же не будь злючкой, отведи меня в ту тайную комнату на чердак к Майклу, и можешь спать сколько пожелаешь.
Малышка фыркнула, и нехотя выбралась из крошечной кроватки, которую я соорудила для нее еще по прибытию.
Крылышки ее затрепыхали, и медленно в полудреме она полетела за дверь.
По пути никто не встретился, заметила еще в первый раз, что от чего-то эта часть замка достаточно пустынна. Не смотря на то, как здесь красиво и можно даже сказать уютно.
— Интересно и почему же столь чудесное Западное крыло не заселено? Возможно какое-то суеверие?
Минь услышав, резко остановилась. По ее выражению поняла, сейчас начнёт рассказывать, заранее зная о том, что понять ее не возможно, а остановить эмоциональный рассказ будет проблематично, пресекла попытку на корню
— Стой! Минь лучше покажи, если что-то знаешь.
Феечка задумалась, видимо, силясь понять, как же это выполнить. Спустя каких — то пять минут она радостна закружилась в воздухе.
Затем подлетев к одному из магических светильников, жестом указала мне, что я должна взять его с собой.
Так и поступила.
Сначала мы следовали примерно по тому же маршруту. Я решила, что разгадка в комнате Майкалсона. Но затем резко свернули, а затем еще и еще раз. Становилось жутковато, светильников и фонарей здесь практически не было. Казалось, за одним из этих углов меня будет поджидать чудовище. Тишина стояла мертвая, лишь звуки моих шагов отдавались эхом, в пустынных коридорах.
Минь остановилась перед большими двухстворчатыми деревянными дверьми, украшенными ковкой и гербом рода Доватсткого. Эти двери мне показались смутно знакомыми.
Минь кружилась над моей рукой со светильником давая понять, что его необходимо зажечь.
У нас на земле с людьми порой происходит ужасная глупость, они сначала открывают газ, а затем уже зажигают спичку и получается маленький «Бум». Вот и я сейчас устроила примерно такой мини-врыв, опять неправильно рассчитав количество силы требующейся для зарядки светильника.
Минь слегка зацепило, и она отлетела и стукнулась головой.
Но сейчас уже недовольно смотрела на меня, значит все в порядке.
— Извини, малышка я правда не хотела.
Минь махнула рукой, думаю, это значило «Что еще можно было от тебя ожидать…»
Наконец-то с трудом отворили тяжёлые двери, трудно подававшиеся и поскрипывающие при каждом движении.
И теперь мне стало понятно, почему тот тронный зал называется центральным, сейчас я стояла практически в точной его копии, лишь с небольшими отличиями в цветовой гамме и незначительных деталях. Здесь было менее помпезно и более уютно, цвета спокойнее и больше росписи.
Торжества, и приемы здесь не проводили очень давно. По углам висела паутина, свечи в канделябрах давно превратились в огарки, а краска на стенах кое — где потрескалась.
Продолжив свое изучение, двинулась вперед. В конце зала в тусклом свете одного единственного светильника, перед моим взором предстало три трона.
Один самый большой и строгий, второй чуть — поменьше, но более изящный и самый маленький. Должно быть, он принадлежал ребенку не больше трех — четырех лет.
— Что же здесь произошло? Почему это зал закрыли и забыли?
Подняв руку, направила свет вверх и позади трона увидела, большую картину.
Точнее сказать это был портрет.
Король Эрик совсем молодой. Он счастливо улыбается, обнимая женщину и ребенка.
По правую сторону от него Королева. Хрупкая и изящная. Глаза медового цвета, волосы высоко зачесаны, на губах играет улыбка, а на щеках ямочки.
