Если из-за этого я кажусь кому-то охотницей за чужими деньгами, мне плевать. По крайне
мере, я не из тех, кто заставляет других идти три километра пешком в темноте по незнако-
мой местности.
Я с удовлетворением наблюдаю, как в его глазах мелькает сожаление.
– Значит, ты признаешь, что тебе совершенно не стыдно, – выплевывает он.
– Да, мне не трудно признать, что мне ничуть не стыдно, – огрызаюсь я в ответ. – Стыд
и принципы лишь для тех, кому не нужно волноваться о всяких мелочах, как, например, о
том, сколько еды я могу купить себе на один доллар, или как мне оплачивать счета за мамино
медицинское обслуживание, или смогу ли я купить немного травки, чтобы она хотя бы на
час перестала чувствовать боль. Стыд – это роскошь.
Я в изнеможении откидываюсь назад. Я прекращаю попытки ударить его. Это все
равно бесполезно. Он слишком сильный. Черт бы его побрал.
– Ты не единственный, на чью долю выпала тяжесть утраты. Ты не единственный, кто
потерял мать. О, бедненький Рид Ройал, – насмешливо говорю я, – он стал превращаться в
подонка, когда умерла его мамочка.
– Заткнись.
– Сам заткнись.
Но как только эти слова слетают с моего языка, я осознаю, как нелепо мы себя ведем,
и начинаю смеяться. Минуту назад мы кричали друг на друга, словно дети. Я смеюсь так
сильно, что начинаю плакать. Или, может, я плакала с самого начала, просто мой плач был
похож на смех. Наклонившись вперед, я прячу голову между ног, потому что не хочу, чтобы
Рид видел, как сильно задел меня.
– Перестань реветь, – бурчит он.
69
Э. Уатт. «Бумажная принцесса»
– Перестань говорить мне, что делать, – всхлипываю я.
Наконец он затыкается, и к тому времени, когда мы проезжаем через ворота и свора-
чиваем на боковую дорожку, мне удается взять себя в руки. Неужели я действительно ска-
зала, что мне не стыдно? Это неправда. И я в ужасе от того, что целых пять минут рыдала
на глазах у Рида Ройала.
– Ты закончила? – спрашивает парень после того, как останавливает машину и заглу-
шает двигатель.
– Да пошел ты, – устало отвечаю я.
– Я хочу, чтобы ты перестала работать в пекарне.
– Я хочу, чтобы у Джордан вдруг выросло сердце. Но ведь мы не всегда получаем то,
что хотим, да?
Рид раздосадовано вздыхает:
– Каллуму это не понравится.
– О господи! Ты постоянно меняешь правила. Держись от меня подальше, Элла. Зале-
зай в машину, Элла. Не вздумай оставить моего отца без гроша, Элла. Не работай, Элла. Я
не понимаю, чего ты от меня хочешь.
– Значит, нас таких двое, – мрачно говорит он.
Я даже не хочу развивать эту тему. Поэтому открываю дверцу машины и вылезаю.
Но тут непокорное начало снова просыпается во мне, и, похоже, я все-таки смогу хотя
бы чуть-чуть сохранить свое лицо. Я резко разворачиваюсь.
– И кстати, Рид? Больше не прикрывайся мной из-за того, что у тебя не хватает смело-
сти встретиться лицом к лицу со своей бывшей.
– Она не моя бывшая, – рычит он мне вслед.
Эти слова не должны принести мне столько удовлетворения, но как же я рада их слы-
шать.
70
Э. Уатт. «Бумажная принцесса»
Глава 13
Едва переступив порог дома, я бросаюсь наверх и запираюсь в своей спальне. Кинув на
кровать учебники, хватаю первое попавшееся домашнее задание, но трудно сосредоточиться
на чем-либо, когда во мне по-прежнему клокочет смесь из злости и замешательства из-за
того, что только что произошло между мной и Ридом.
Рациональная часть меня понимает, почему я не сдержалась. Меньше чем за неделю
вся моя жизнь изменилась коренным образом. Каллум увез меня из Кирквуда в этот стран-
ный городок, в свой роскошный дом, где мне то и дело приходится давать отпор его сын-
кам-придуркам. С самой первой минуты моего приезда братья Ройалы только и делали, что
демонстрировали свою враждебность. Их друзья опозорили меня на той идиотской вече-
ринке и унизили сегодня в школе. И все это время Рид Ройал устанавливает свои золотые
правила, но при этом меняет их чуть ли не каждую секунду.
Какая бы нормальная семнадцатилетняя девушка
Но другая часть меня – та самая, что стремится защититься любой ценой, скрывая
любые эмоции – эта часть упрекает меня за то, что я позволила себе расплакаться на глазах
у Рида. Позволила ему увидеть, насколько неуверенной и уязвимой я ощущаю себя в этом
новом мире.
И я ненавижу себя за то, что дала слабину.
Каким-то образом мне удается выполнить все домашние задания, но вот уже шесть
часов вечера, и в желудке урчит от голода.
Боже, как же мне не хочется спускаться вниз! Как бы здорово было заказать еду в свою
комнату, как в гостиницах! И почему в этом доме нет таких услуг? Он очень похож на отель.
Если я пропущу ужин, Рид решит, что победил, чего я не могу допустить. Я ни за что
не позволю ему сломать меня.
Но даже решив встретиться лицом к лицу с этим придурком, я продолжаю тянуть
время. Долго принимаю душ, мою голову и переодеваюсь в короткие черные шортики и
красную майку. Потом расчесываю мокрые пряди. Потом проверяю телефон – может, напи-
