сала Валери. Потом…
Ладно, что толку оттягивать неминуемое. Всю дорогу вниз по винтовой лестнице мой
пустой желудок выражает свое одобрительное согласие.
На кухне один из близнецов вертит лопаткой что-то, напоминающее ком из лапши, а
второй засунул голову в холодильник и жалуется своему брату:
– Какого черта, мужик? Я думал, Сандра уже вернулась из отпуска.
– Завтра. – Следует ответ.
– Слава богу. Зачем вообще экономкам нужен отпуск? Я задолбался сам себе готовить.
Надо было поехать на ужин с папой и Ридом.
Я морщу лоб, переваривая информацию. Во-первых, эти мальчишки
– они даже не могут приготовить себе еду? Во-вторых, Рид уехал ужинать со своим отцом?
Каллуму пришлось приставить к его голове пистолет?
Близнец, что стоит у плиты, замечает меня в дверном проеме и хмурится.
– На что пялишься?
Я пожимаю плечами.
– Да так, смотрю, как ты сжигаешь свой ужин.
Он мигом поворачивается к сковороде и издает стон, обнаружив поднимающийся
оттуда дымок.
– Проклятье! Себ, дай прихватку!
71
Э. Уатт. «Бумажная принцесса»
Господи, эти мальчишки и правда ни на что не годятся. И что, скажите на милость, он
собирается делать с прихваткой?
Ответ приходит сам собой, когда Сойер надевает брошенную братом прихватку и под-
нимает сковороду за ручку, которая, если, конечно, сковорода не бракованная, и не должна
быть горячей. Я с наслаждением наблюдаю за тем, как близнецы пытаются спасти свой
ужин, и мне не удается сдержать смешок, когда горячее масло выплескивается из сковороды
и обжигает открытую кожу на запястье Сойера.
Он вопит от боли, в то время как его брат выключает конфорку. И затем они оба с
разочарованием смотрят на сожженную курицу с лапшой.
– Овсяные хлопья? – спрашивает Себастиан.
Сойер вздыхает.
Даже несмотря на повисший в воздухе отвратительный запах гари, мой живот продол-
жает урчать, и я подхожу к стене с полками и шкафчиками и начинаю доставать нужные
ингредиенты. Близнецы с опаской наблюдают за мной.
– Я собираюсь сварить спагетти, – не оборачиваясь, говорю я. – Вы будете?
После долгого молчания один все-таки бурчит «да». За ним и второй.
Я молча готовлю ужин, в то время как парни сидят за столом – ленивые, наглые Ройалы
во всей своей красе – и даже не предлагают помочь. Спустя двадцать минут мы втроем едим
спагетти. Снова в полной тишине.
Под конец ужина входит Истон и тут же прищуривается, когда замечает меня, убира-
ющую тарелку в посудомоечную машину. Потом он смотрит в сторону стола, где его братья
уминают по второй порции.
– Сандра вернулась из отпуска?
Себастиан качает головой и засовывает в рот полную вилку спагетти.
Его брат-близнец кивает на меня головой.
– Она приготовила.
– У
засранцы. – Последнее предложение я бормочу себе под нос, когда выхожу из кухни.
Но вместо того, чтобы вернуться в свою комнату, я вдруг иду в библиотеку. Как-то Кал-
лум показал мне ее, и я по-прежнему испытываю благоговейный трепет от такого огромного
количества находящихся здесь книг.
Встроенные полки поднимаются до самого потолка, и для того, чтобы добраться до
самых верхних, рядом приставлена старая лестница. В противоположной части комнаты
обустроена уютная зона отдыха – два мягких кресла перед современным камином.
Читать мне не хочется, но я все равно плюхаюсь в одно из кресел, вдыхая запах кожи
и старых книг. Но как только мой взгляд опускается на полку над камином, пульс тут же
ускоряется. На каменной поверхности расставлены фотографии, и одна из них особенно
привлекает мое внимание. Это снимок молодого Каллума в форме ВМФ, его рука заброшена
на плечо высокого блондина, тоже в форме.
Должно быть, это и есть Стив О’Халлоран. Мой отец.
Я рассматриваю его точеное лицо, голубые глаза, которые, кажется, озорно поблески-
вают, глядя в объектив фотоаппарата. У меня его глаза. И мои светлые волосы точно такого
же оттенка, как у него.
За спиной раздаются шаги, и, обернувшись, я вижу входящего в библиотеку Истона.
– Слышал, сегодня ты пыталась убить моего брата, – растягивая слова, говорит парень.
– Он заслужил. – Я снова поворачиваюсь к нему спиной, но Истон подходит и встает
рядом со мной. Боковым зрением замечаю каменное выражение его лица.
– Давай начистоту. Ты реально думала, что появишься тут, повиснув на руке нашего
отца, и мы совершенно спокойно к этому отнесемся?
72
Э. Уатт. «Бумажная принцесса»
– Мне от вашего отца ничего не нужно. Он мой опекун.
– Да? Посмотри мне в глаза и скажи, что не трахаешься с моим папочкой.
Господи боже мой. Стиснув зубы, я встречаюсь с его мрачным взглядом и говорю:
– Я не трахаюсь с твоим отцом. И меня тошнит даже от одной мысли об этом.
Парень пожимает плечами.
– Я бы не удивился. Он любит молоденьких.
Это явный намек на Брук, но я не комментирую его слова. Мой взгляд вновь устрем-
ляется на каминную полку.
Мы с Истоном храним молчание так долго, что я начинаю задаваться вопросом, почему
он все еще здесь.
– Дядя Стив был крутым мужиком, – наконец произносит он. – Телки скидывали с себя
трусики, когда он входил в комнату.
