Бумажные города полностью

– Лэйси, – сообщает Бен, и я замечаю, что он смотрит на нее в зеркало заднего вида.

– Дебил, – говорю я, – мы же в метафизическое играем. Это должно быть что-то невидимое.

– Оно и есть невидимое, – возражает он. – Мне очень нравится Лэйси, какая она внутри.

– Фу, тошнотина, – отвечает Радар.

Лэйси отстегивает ремень, наклоняется к Бену и шепчет ему что-то на ухо. Бен краснеет.

– Ладно, я обещаю без тупежа, – говорит Радар. – Я заметил кое-что, что чувствуем мы все.

Моя догадка:

– Невероятная усталость?

– Нет, хотя предположение отличное.

Лэйси:

– Это то странное ощущение, которое испытываешь, когда организм перенасыщен кофеином и кажется, что у тебя не сердце стучит, а все тело пульсирует?

– Нет. Бен, ты?

– Что надо поссать? Или это только мне надо?

– Как обычно, только тебе. Бще предположения будут?

Мы молчим.

– Правильный ответ: мы все чувствуем, что станем счастливее, когда споем «Солнечный ожог»[6] а капелла.

И это оказывается правдой. Мне хоть и медведь на ухо наступил, ору я не тише других. Когда песня кончается, я говорю:

– Я заметил прекраснейший сюжет.

Какое-то время все молчат. Слышно только, как Дрейдл расплющивает асфальт, катясь вниз с холма. Через какое-то время Бен спрашивает:

– Вот этот самый, да?

Я киваю.

– Да, – соглашается Радар, – история классная, если мы не сдохнем.

Будет еще лучше, если мы найдем Марго, думаю я, но не говорю никому об этом. Бен все-таки включает радио и находит какую-то станцию с неторопливыми печальными песнями, чтобы можно было подпевать.

Мы проехали по трассе больше тысячи ста миль, и пора наконец с нее сворачивать. По дороге, которая ведет дальше на север, к Катскиллам, ехать со скоростью семьдесят семь миль в час решительно невозможно. Но это не страшно. Радар, наш великолепный стратег, заложил в расчеты запасные полчаса, не сказав об этом нам. Тут очень красиво, уже позднее утро, и девственный лес залит солнцем. В таком свете даже кирпичные домики в деревеньках, которые мы проезжаем, кажутся новенькими.

Мы с Лэйси рассказываем Бену с Радаром о Марго все, что только удается вспомнить, в надежде, что это поможет нам ее найти. Напоминаем им, какая она. И самим себе тоже. Она ездит на «Хонде Цивик». Она светлая шатенка, волосы прямые. Любит заброшенные здания.

– У нее с собой черный блокнот, – говорю я.

Бен поворачивается ко мне:

– Понял, Кью. Если увижу в Ээгло девчонку, в точности похожую на нашу Марго, но у нее в руках не будет блокнота, я ничего предпринимать не буду. Это же самый верный признак.

Я не обращаю на него внимания. Я просто хочу побольше о ней вспомнить. Вспомнить ее в последний раз, с надеждой увидеть ее снова.

Знаки ограничивают нашу скорость сначала до пятидесяти пяти, потом до сорока пяти, потом до тридцати пяти миль в час. Мы переезжаем железнодорожные пути, и вот перед нами Роскоу. Мы медленно едем через центр сонного города, там есть кафе, магазин с одеждой, долларовый магазинчик и еще пара торговых павильонов, заколоченных досками.

Я подаюсь вперед и говорю:

– Марго вполне может быть там.

– Да, – допускает Бен, – но я вламываться никуда не хочу, чувак. Не думаю, что в тюряге Нью-Йорка мне понравится.

Меня же мысль осмотреть эти здания особо не пугает: мне весь город кажется заброшенным. Открытых заведений нет. Когда мы проезжаем центр, дорогу пересекает единственная улица, и вдоль нее тянется единственный жилой район Роскоу, там же стоит начальная школа. Каркасные деревянные домики кажутся крошечными по сравнению с деревьями – они тут высокие и натыканы часто.

Мы выбираемся на другое шоссе, допустимая скорость постепенно возрастает, но Радар все равно ведет медленно. Не проехав и мили, мы замечаем, что влево уходит грунтовка, улица без названия.

– Может, это оно, – говорю я.

– Это подъездная дорога, – отвечает Бен, но Радар все равно сворачивает.

Эта хорошо накатанная грунтовка действительно кажется подъездной. Слева – нескошенная трава, такая же высокая, как и деревья; я ничего не вижу и волнуюсь, что в таких зарослях очень легко спрятаться. Через некоторое время мы упираемся в старомодный особняк. Разворачиваемся и едем обратно на двухполосную дорогу, с которой свернули, а потом дальше на север. Шоссе переходит в улицу Кэт-Холлоу-роуд, мы доезжаем до еще одной грунтовки, похожей на предыдущую, только в этот раз она ведет направо, к дряхлому строению типа амбара, доски которого уже посерели. По полю с обеих сторон разбросаны большие вязанки сена, но трава уже снова разрослась. Радар едет не быстрее пяти миль в час. Мы пытаемся рассмотреть что-нибудь необычное. Какие-нибудь трещинки в этой сельской идиллии.

– Как думаете, могло это быть Центральным универсамом Ээгло? – спрашиваю я.

– Этот сарай?

– Ну да.

– И не знаю, – отвечает Радар. – Универсамы в те времена были похожи на сараи?

– Фиг знает.

– Это… черт, это ее тачка! – вдруг восклицает сидящая рядом со мной Лэйси. – Да-да-да-да-да-да-да-ее-тачка-ее-тачка!