– …ничего страшнее того демона, – голос Стрижа дрожал от переполняющих чувств (для публики) и страха пополам с восторгом (менестрели не так уж безобидны). – Слава Светлой, тварь бездны насытилась душами предателей и безумцев, оскверненных прикосновением лжепророка! Но, увы, в той сутолоке я потерял генерала, а наутро так и не нашел, хотя обыскал все. Я должен был ему помочь… – Стриж сокрушенно опустил голову, пряча блестящие азартом и эйфорией глаза. – Моя вина, что генерал до сих пор не с нами, если бы тогда…
Последние его слова потонули в ахах и охах. Публика восторгалась, страшилась и рукоплескала – ну, почти рукоплескала. Одобрение Шуалейды стоило оваций в Королевской Опере.
– Не стоит себя винить, шер Сомбра, – взволнованно, но достаточно громко, чтобы услышали все, сказала она. – Вы сделали все, что было в ваших силах. Все прочее в воле Двуединых.
Она благочестиво осенила лоб малым окружьем, гости повторили – все, даже Акану. Хотя ему Светлая не откликнулась.
– Мы благодарны вам, барон, за этот рассказ, – послышался властный, глубокий голос.
В первый миг Стрижу почудилось, что это сам покойный король Тодор, но голос был не так низок. А в следующий миг толпа расступилась, пропуская Каетано под руку с Таис. Король выглядел не слишком довольным, но крайне решительным. Таис же держалась с любезностью хозяйки приема, но не теплее. От нее едва заметно тянуло страхом, виной и еще чем-то неправильным, словно бы в душный, насыщенный благовониями зал случайно попали морские водоросли.
Стриж поклонился, подметя воображаемой шляпой пол: кажется, он уже научился различать, когда следует отдавать честь, а когда – танцевать поклоны.
– Право, нам очень не хватает нашего дорогого Фортунато, – продолжил король. – И мы уверены, что теперь ни у кого не осталось сомнений в верности и доблести генерала Альбарра. Даже перед лицом смерти, в стане коварного врага, он не уронил чести! И вы, лейтенант, подтвердите это перед Советом.
– Разумеется, ваше величество! – Стриж отдал честь, не обнажая шпаги, и поймал десяток жарких девичьих взглядов.
Общение со слугой Мертвого, слава Светлой, на этом закончилось. Пока. Стриж был уверен, что Акану только начал свою партию, но продолжит не сегодня. Зато странности с Таис заметил не только Стриж.
– Выясни все насчет Торрелавьехи, – шепнула ему Шуалейда, прежде чем увести Таис «немножко посекретничать о шляпках».
Выяснить насчет Торрелавьехи оказалось просто: один из гвардейцев Альгредо четко и подробно доложил все как есть. Проник под чужим именем, прятался по закоулкам, подстерег Таис, увлек в оранжерею и чуть не оскандалил, но какой-то слуга, только сегодня нанятый помощником дворецкого, поливая деревья в кадке, очень вовремя замочил подол шере Альгредо и помешал Торрелавьехе довести дело до конца. После чего слуга, видимо, испугавшись наказания за испорченное платье, сбежал, а виконта вышвырнули вон, когда их величество явились на прием. Помощник дворецкого все подтвердил, но не смог внятно описать слугу – только что тот был молод, силен, выглядел честным и очень хотел служить в доме. А внешность, что внешность? Да обыкновенный парень. Как все.
От этого дела изрядно пованивало тиной. Уж очень правильный момент выбрал садовник. И как-то же он подобрался к шере Таис, чтобы облить из лейки! Но зачем?
В отличие от Стрижа, Лея была озабочена не странным садовником, а самим Торрелавьехой. Она не ругалась вслух, но мысли ее громыхали не хуже весенней грозы на горизонте. И ничего хорошего эти мысли виконту не сулили.
Наконец длинный вечер длинного дня завершился. Король натанцевался, наобщался с невестой и будущим тестем, роздал достаточно обещаний и намеков, получил в ответ намеков с обещаниями вдвое больше и, слава Светлой, собрался домой. Лея тоже. По крайней мере, она распрощалась с Альгредо, расцеловалась с Таис, ответила на очередной замысловатый и фальшивый комплимент Акану не менее замысловатым и фальшивым пожеланием продолжить знакомство и даже позволила Стрижу усадить себя в карету и помечтать, что сейчас они будут дома…
Мечтал он минуты полторы, пока карета выезжала за ворота герцогского особняка.
– Идем, мастер Стриж. – Лея потянула его за рукав, на миг все подернулось туманом, лица Каетано и Закариаса, что сидели напротив, расплылись… И Стриж оказался посреди освещенной цветными фонарями улицы, рядом с полупрозрачным силуэтом колдуньи. Королевская карета удалялась, стуча колесами по булыжникам. – Ты же согласен, что нужно навестить Торрелавьеху?
– Согласен. – Стриж вздохнул, провожая взглядом карету.
– Это быстро. Правда, – шепнул туманный силуэт. – Тут рядом.
