– Бертран, проверь, на что способен светлый шер Сомбра, – приказал Кай. – Мы пока разомнемся с Зако. Шу, дорогая моя, сегодня ты ведешь счет!
– Мне что, не дадут подраться? – возмутилась Шу под тихое хмыканье Себастьяно.
– В другой раз, сердце мое, – подойдя, Дайм поцеловал ей пальцы и подмигнул Тано. – Сегодня нам нужен строгий и беспристрастный судья.
– Раз такое дело, я останусь с тобой. Все равно тут и подраться-то не с кем, – заявила Бален, крутя в пальцах свои любимые ножики. В отличие от Шу переодеваться она не стала. Знала заранее, что бесполезно. – Мужчины, пф!
Невольно улыбнувшись – Бален в своем репертуаре! – Шу кивнула:
– Раз вы настаиваете, мой светлый шер…
– Я прошу. Доверься мне.
– Хорошо, – ответила Шу, садясь в легкое кресло у стены и невольно вспоминая другую разминку перед завтраком.
Ту, которая случилась сто лет назад в графстве Ландеха. Ту, где она почти убила Мануэля Наба.
Хорошо бы сегодня обошлось без крови…
Ширхаб, как же ей не хватает сейчас Маноло! Он бы сказал пару комплиментов, превратил все в шутку, и она бы успокоилась. Наверное, Маноло бы и с Тано подружился. Он такой. Легкий. Чудесный. Лишь бы целители в Метрополии ему помогли. Если повезет, за него возьмется сам шер Майнер. Надо будет и ему написать еще разок. На первое письмо он почему-то до сих пор не ответил.
Так. Хватит нервничать. Выдохни, Шуалейда. Дайм обещал, что все будет хорошо.
Она выдохнула. Глянула на Тано и Бертрана. Обозвала себя параноидальной идиоткой. Какая кровь? Мастер Стриж будет очень, очень осторожен. Он прекрасно умеет драться, не убивая и не раня.
За него Шу не боялась. Во всем Суарде для него есть разве что два, ну три… четыре достойных противника. И все они – здесь.
Дайм, Энрике, Бален и она сама.
М-да. Что-то от затеи Дайма мурашки по коже.
– Мне тоже не хватает Маноло, – шепнула Бален, с удобством устроившаяся в соседнем кресле. – Но тебе не о чем волноваться. Я говорила с ним вчера, он уже поселился в столичном доме Дюбрайна.
– Ты с ним?..
– Ага. Он просил передать тебе благодарность за письмо шеру Майнеру. Они уже приступили к лечению. Ну, и ты сама ему пока не пиши, ладно? Хоть он и рвется с тобой поговорить, пока нельзя. Я же вижу, как он реагирует.
– А… Майнер взялся? Точно?
– Точно. Он же тебе написал, разве нет?
– Наверное, я пропустила его письмо, – пожала плечами Шу: на самом деле она могла пропустить и явление Ману Одноглазого, не то что письмо от шера Майнера. – Найду и поблагодарю.
– Надеюсь, Маноло скоро вернется.
Тем временем Зако подал Каю тренировочный клинок с округлым набалдашником, а свою и его шпаги отдал дежурному гвардейцу.
– Ваша рапира, сир.
– Капитан, мы с вами снова в паре? – Дайм улыбнулся Энрике и обнажил шпагу: офицеры МБ не утруждались заменой боевых клинков на дубинки.
– Это судьба, ваша светлость, – Герашан отсалютовал ему и встал в позицию.
На Шуалейду и Бален никто не обращал внимания. По всему залу раздавался звон клинков и топот ног. То и дело кто-то вскрикивал: туше! Лишь они вдвоем сидели, словно изнеженные барышни. Бален жонглировала четырьмя ножами, а Шу обмахивалась веером и не могла оторвать взгляда от единственной пары: тонкого, хрупкого на вид Себастьяно и медноголового медведя Альбарра. Полковник возвышался над лейтенантом на полголовы, рапира в его руках казалась зубочисткой. Пока Альбарра лишь прощупывал новенького, и Себастьяно двигался сдержанно, почти лениво – ничего похожего на утренний полет Стрижа. Но движения их ускорялись, рапиры звенели все злее, а Шу сжимала веер: хоть ничего особенного не происходило, ей становилось все тревожней.
Похоже, не зря. Спустя каких-то пять минут на весь зал раздался рык Бертрана:
– Лейтенант, вы не на юной деве, чтобы осторожничать! Шевелитесь, дери вас Мертвый!
– Раз вы настаиваете, полковник… – засмеялся Тано.
Рука Бален легла поверх руки Шуалейды, когда несчастный веер жалобно затрещал, готовый сломаться.
Несколько голов повернулось к противникам, но Бертран бросил:
– Нечего пялиться, работайте!
Юные шеры снова занялись друг другом: пока в поединке не было ничего интересного. Подумаешь, Тигренок продержался против полковника несколько минут, он же светлый шер, ему положено.
Но Шу прекрасно видела, как Тано нарочито замедляет движения, позволяя Бертрану почти достать себя. А Бертран взвинчивает темп, все усложняя атаки, вкладывает в удары весь свой вес. Некоторых связок даже Шуалейда до сих пор не видела – не доросла, похоже. Но Тано словно не замечал силы и умения партнера. Он все порхал, вертелся и улыбался, не желая становиться мастером Стрижом – до тех пор, пока Бертран внезапно не ускорился так, что стало почти невозможно уследить за блеском рапиры…
Звон, визг металла, грохот!
Шуалейда вскочила в страхе, готовая бежать, лететь и спасать. Но спасать надо было разве что стойку с тренировочными доспехами, которую свалила выбитая из рук Бертрана рапира.
– А, проснулся, ширхаб тебя нюхай! – радостно взревел полковник, выхватил у подбежавшего гвардейца новую рапиру и бросился в атаку. – Защищайся!
