Теперь уже на них смотрели все, даже Дайм с Энрике убрали шпаги. Два мастера кружили в завораживающем танце, мелькали клинки, в мертвой тишине слышался лишь топот, звон и взволнованное сопение зрителей. Но танец не продлился долго. Альбарра исполнил несколько незнакомых Шу фигур, Тано ответил связкой, похожей на «кобру с ветки» – и чуть не успел… или наоборот, успел подставиться. Клинок Бертрана достал его, оставив на ребрах синяк: Шуалейда вздрогнула от его боли.
– Туше! – Себастьяно отскочил и отсалютовал полковнику, как победителю.
Бертран нахмурился. Оглядел Тано, хмыкнул и рявкнул:
– Лентяй! Посмотрите на него, ваше величество, этот негодяй даже не вспотел, а уже сдается. Это не лейтенант гвардии, это фрейлина, позабывшая дома юбку!
– За фрейлину ответишь, медведь рыжий, – звонко выкрикнула Бален, вызвав среди юных рыцарей волну восторга, но ни капли не сбив Бертрану тренерский раж.
– Нехорошо, светлый шер. – Кай шагнул ближе, покачал головой. – Вы явно способны на большее. Шпагу!
– Кай! Ты с ума… – Шу рванулась к нему, но Баль удержала ее, шепнув:
– Кай не будет с ним драться. Не бойся.
Кай и в самом деле не собирался рисковать сам. Он всего лишь кинул поданную гвардейцем шпагу Бертрану и толкнул вперед Закариаса.
– Ставлю баронство Тольядос против собачьего ошейника, что Сомбра продержится против обоих Альбарра пять минут! – крикнул Кай и топнул ногой. – Не подведи своего короля, лейтенант! Энрике, время. Вперед!
Снова зазвенел металл, и теперь три фигуры завертелись бешеными волчками.
Шуалейда замерла, не в силах отвести глаз. Недоумение и злость сменились страхом. Только сейчас она осознала то, что должна была заметить сразу, но Кай удачно ее заболтал Мышиным королем. Сегодня у гвардейцев не было ни единого Фонаря, прогоняющего Тень. Злые боги, что они делают? Два Альбарра с боевыми шпагами против Себастьяно с тренировочной рапирой – это же верный способ загнать его в Тень! Он не справится с рефлексами, он же привык убивать, он же сам не заметит, как Хисс войдет в него в азарте боя, помилуй Светлая…
– Прекрати паниковать, – раздался над ухом шепот Дайма, сильные руки легли ей на плечи.
«Никто никого не убьет, – продолжил Дайм мысленно. – Он больше не принадлежит Хиссу и должен сам это понять».
«А если не сработало, Дайм? Если Хисс не отпустил его, что тогда?»
«Отпустил. Темный Брат уважает свои законы. Поверь, Шу, все будет хорошо».
«Ты так говоришь, словно это еще не все».
«Не все. Обещай мне, что не вмешаешься, что бы ни происходило».
«Если ты обещаешь, что ни с Себастьяно, ни с Каем ничего не случится».
«Все останутся живы. Видят Двуединые».
С последним словом Шуалейду ослепила вспышка Тьмы и Света: боги приняли клятву. И тут же Шу прерывисто вздохнула, почти всхлипнула: один из Альбарра достал Тано. Немножко, всего лишь плечо – но как же больно! И как страшно, Светлая, только бы…
– Обещай мне, Шу! – Дайм сжал ее плечи и коснулся уха губами. Привычная боль от прикосновения немного отрезвила Шуалейду. – Что бы ни случилось!
– Но…
– Ты мне веришь?
Шу кивнула: ей трудно было говорить, дыхание сбивалось.
– Клянись.
– Видят Двуединые. Я не вмешаюсь без твоего разрешения. – Новая вспышка подтвердила: клятва принята. – Что ты задумал, Дайм?
– Ничего опасного. Твоя ласточка к вечеру будет как новенькая.
Поцеловав Шу в висок, Дайм оставил ее с Бален и подошел к драке. Столпившиеся вокруг наперебой орали:
– Альбарра! Сомбра! Альбарра! Сомбра!
Даже Кай в азарте притопывал и что-то шептал.
– Светлая, помоги, прошу тебя! – глядя, как отец и сын Альбарра с двух сторон наседают на Тано, молилась Шу.
– Сохрани, – вторила Бален, не забывая сжимать ее руку.
– Время! – раздался громкий голос Герашана.
Бойцы отскочили друг от друга. Встрепанные, раскрасневшиеся. Рубаха на Себастьяно порвана в нескольких местах, левое плечо окрашено кровью. Глаза горят азартом – ни капли страха, слава тебе, Светлая!
– Поздравляю, лейтенант! Баронство Тольядос ваше! – звонко крикнул Кай.
– Служу короне! – Тано отсалютовал рапирой и поклонился.
– Бертран, Зако, вам придется или признать, что Барра-дор не самая лучшая боевая школа, или взять барона Тольядос в магистры, – продолжил Кай.
– В магистры? Шутите, ваше величество, – отозвался Бертран, щеголяющий рассеченной щекой и наливающимся синяком на ребрах: его рубаха тоже превратилась в рваную тряпку. – Какой же он магистр?
– Барон Тольядос, неплохо, неплохо! – Дайм протолкнулся вперед и прервал Бертрана. – Что надо для магистра Барра-дор, победить трех действующих магистров?
– Трех, и победить, а не продержаться каких-то пару минут.
– Учитывая, что вы были вдвоем, будем считать, что одного магистра он победил. Осталось двое. Энрике!
– Здесь! – капитан протиснулся сквозь толпу.
– Для начала подлечи нашего героя.
– Так точно. – Энрике подошел к Себастьяно, положил обе руки на рану и шепнул:
– Поздравляю, ты влип, птенчик.
