Ни природа Тени, ни связь мастеров теней с Хиссом до сих по-настоящему не изучены. Во времена Мертвой войны ученым было не до исследований, а после гильдия Ткачей ушла в тень (и в этом каламбуре куда больше божественной воли, чем шутки) и не привлекала внимания. Даже то, что данная работа написана, суть исключение, подтверждающее правило. Потому что за три с лишним сотни лет, прошедших с Мертвой войны, эта работа – первая.
И состоит она по большей части из наблюдений и предположений, так как Хисс вовсе не стремится предоставить материал для исследований. Одно то, что Он позволил мне заинтересоваться феноменом Тени, уже сродни чуду…
…показывают, что Хисс дает своим слугам гораздо большую свободу выбора, чем они готовы признать, и трактовка Его воли всецело остается на их совести… …что в итоге все равно приводит к исполнению воли Его…
…в ходе эксперимента мастер теней, поверивший в существование Заказа, которого не было, так же в точности ощущал «волю Хисса» как внешнее побуждение к действию и Его «одобрение» по исполнении задания. Однако сложно сказать, было ли то ощущение ложным, или мастер теней действительно почувствовал удовлетворение Хисса от самого факта проведения одобренного Им исследования… …предположения скорее в области теоретической теологии, нежели твердой науки…
На завтрак они, как ни странно, пришли вовремя.
– Ее высочество Шуалейда шера Суардис-Тальге! Лейтенант Себастьяно шер Сомбра! – объявил мажордом.
– Светлого утра! – Бален покинула стайку фрейлин и подошла к Шу. – Наконец-то ты похожа на себя, а не на привидение, – добавила Баль тихо, оглядела Себастьяно с ног до головы и подмигнула. – И вам светлого утра, лейтенант.
– Светлого утра, шера Герашан. – Стриж склонился к ее руке. – Какие чудесные духи, словно рассвет в лесах Удолья.
– Вы бывали в Удолье?
– Довелось однажды.
Шуалейда кинула на Тано предостерегающий взгляд: не сболтни лишнего! Он лишь опустил ресницы, но отчего-то Шу показалось, что отдал честь и гаркнул: «Так точно, мой генерал!»
Оставив Стрижа вести с Бален беседу об эндемичной флоре Удолья, Шуалейда отвечала на приветствия и оглядывала поле боя. Судя по количеству приборов, к завтраку были приглашены только оба Альбарра, Герашаны и фрейлины с рыцарями.
– Светлого утра, ваше высочество. – Раздвинув молодежь, словно имперский фрегат рыбацкие лодочки, подошел Бертран, поклонился. – Счастлив видеть в добром здравии.
– Светлого, Бертран. Позвольте представить вам лейтенанта МБ Себастьяно шера Сомбра. – Шуалейда кивнула на Тано: тот, услышав, прервал любезничание с Баль и отдал честь полковнику.
– Лейтенанта? – в голосе Бертрана послышался медвежий рык.
– Так точно, – вмешался Энрике. – Лейтенант, светлый шер третьей категории. Прошу прощения, полковник, что до сего момента не поставил вас в известность. Подобности прежней службы шера Сомбра не подлежат разглашению. – Энрике коснулся приколотой к мундиру бляхи МБ. – Лейтенант только с сегодняшнего дня переходит в мое подчинение.
Оглядев невозмутимую Шуалейду, вытянувшегося во фрунт Тано и деловитого Герашана, Бертран хмыкнул в усы и кивнул.
– Вот и отлично. Опыт предыдущей службы лейтенанту пригодится. Кстати, ваше высочество видели газеты? Пишут, что набор в Магадемию сократился до четырех студентов…
Расслабиться на милой светском трепе Шу толком не успела.
– Его величество Каетано шер Суардис! Его светлость Дамиен шер Дюбрайн! Его светлость Закариас шер Альбарра!
Гости замолкли, мужчины поклонились, дамы присели в реверансах.
