Он уходит, а Гретхен начинает себя ругать:
– Да что со мной такое? Чуть не позволила бездомному прикоснуться к моему ребенку! Может, он и прикоснулся…
Сначала я решила, что она злится на Карла и его бездомную братию, но вскоре до меня доходит, что это не так. Ее ярость направлена на меня.
– Давайте прекратим эту сентиментальную шараду, ладно? Я просто хотела посмотреть, как далеко вы зайдете. В «Кронинг» нет сотрудницы с таким именем, я проверила. Муж запретил мне с вами встречаться, думает, вы какая-нибудь чокнутая из Интернета. Он и не знает, что я поехала, иначе бы не пустил. Последние двадцать минут я за вами наблюдала. Думала, как лучше поступить. Океан либо отобрал у вас близкого человека – в таком случае примите мои соболезнования, – либо вы узнали что-то новое про Виолетту. Если это так, я тоже имею право знать! Ее нашли?
Пока мама злится, Гас сосредоточенно втыкает розу в песок – видимо, решил разбить здесь сад. Затем он начинает забрасывать песком передние лапы Барфли.
Гретхен явно не поверила в мои россказни.
– Рядом с вашей компашкой в те дни случайно не отирался какой-нибудь фотограф? Или рядом с Виолеттой? – тихо спрашиваю я. – Мужчина… Чье лицо, возможно, показалось вам знакомым?.. – Вряд ли она узнала бы Карла пятнадцать лет спустя, тем более что глазела она в основном на его жуткий шрам, но мало ли. Он подошел так близко.
– Это Галвестон! – выплевывает она. – Пляж! Здесь всегда куча народу с камерами, и мужики пялятся на полуголых девиц. Бесплатный стрип-клуб! Вы не ответили на мой вопрос. Кто вы такая?!
Барфли с наслаждением лижет волосы Гаса, как будто это самое вкусное на свете лакомство. Мальчик, хихикая и вертясь, умудрился закопать ему уже три лапы.
Похоже, наша с Гретхен встреча подходит к концу. Я резко бросаю поводок и открываю книгу Карла, которую все это время бережно держала под мышкой. Морской бриз выдирает у меня из рук страницы и треплет желтый сарафан Гретхен.
– Вы когда-нибудь видели эту фотографию тонущего в заливе платья? Про нее еще говорят, что фотограф поймал на пленку привидение.
Гретхен, слегка заинтригованная, склоняется над снимком.
– Видела. Говорят, это лицо одной из монахинь, что бродят по пляжу во время шторма.
– А вам никогда не казалось, что это платье… могло принадлежать Виолетте? Как она была одета в тот вечер?
Гретхен мрачнеет: до нее начинает доходить.
– Постойте. Вроде бы фотографию сделал тот серийный убийца, которого оправдали в Уэйко.
– Умоляю, Гретхен, просто присмотритесь к снимку! Это важно.
Она с трудом опускает взгляд на фотографию, как будто на ней запечатлен разлагающийся труп ее подруги.
– Не знаю. Откуда мне знать? У Ви был такой симпатичный палантин, который она повязывала поверх купальника. Голубой. А эта фотография черно-белая. Вы меня пугаете.
И все же она не может устоять перед снимком. Я придвигаю книгу чуть ближе. Внезапно ее лицо обмякает, расплывается в облегченной и насмешливой улыбке. Она тычет пальцем в подпись.
– Смотрите, здесь дата! Фотография была сделана шестнадцать лет назад. А мы приезжали сюда
– Гас, бросай цветок в воду и идем. Купим мороженого на Стрэнде.
– Спасибо, что приехали… Я не хотела вас расстраивать.
– Ну-ну! – язвит Гретхен. – Ненавижу, когда муж оказывается прав.
Впрочем, злости в ее тоне уже поубавилось. Она хочет о чем-то меня спросить и уже открывает рот, но тут Гас тянет ее за платье. Она треплет рукой его волосы, проверяет, не видно ли на горизонте Карла, и говорит сыну:
– Теперь уже можно, Гас. Никого нет. Вытащи розу из песка и брось в воду – для Виолетты. Вон там, у моста, только что мелькнул хвост русалки. Она приплывет и заберет твой подарок.
Когда Гас отходит подальше, она хватает меня за плечо и яростно шепчет:
– Снимайте кепку и очки.
Не знаю почему, но я повинуюсь. Она больно стискивает мою руку. Глаза начинают слезиться от яркого солнца.
– Да ты еще совсем ребенок! – Гретхен несколько секунд рассматривает мое лицо, потом вспоминает про Гаса – тот слишком близко подошел к воде. Я надеваю очки и бейсболку, а она уходит за сыном.
Пока я ловлю поводок Барфли, Гретхен резко оборачивается.
– Больше мне не звони. И хватит ерундой страдать.
Я киваю. С тех пор как я посадила в машину Карла, уже третий человек дает мне подобный совет.
– Ладно, – чуть добрее произносит она. – Удачи!
Они с Гасом уходят (Гретхен взяла его на руки), а розу прибивает обратно к берегу. Я подбираю цветок и провожу пальцем по гладкому стеблю. Все шипы срезаны.
