— Ну, что скажете на это, подозреваемая? Думали, что вам удастся обвести нас вокруг пальца и ввести в заблуждение? Нет. Мы всё видим и слышим. Наши глаза и уши везде! Давайте, пишите подробно о том, как называется ваше террористическая организация, где учат вас, в каком лагере тренируетесь, какие подрывные действия вы планируете совершить. Кто и какая тайная организация финансирует вас и ваших сообщников.
Услышав это, Латифа горько заплакала.
— Господи, что за это клевета! Какие сообщники? Какие подрывные действия?! Я же сказала только о проблемах, которые существуют в нашем обществе! Да, я ударила серпом этого подонка! А что остается мне делать, когда нападает на меня мужчина, чтобы изнасиловать?! Я только защищалась! — плакала она.
— Хорошо. А есть ли у вас видео или аудио доказательство, подтверждающее о том, что гражданин Гисалай Салавач совершил в отношении вас насильственные действия сексуального характера? — спросил следователь.
Латифа зарыдала от безысходности, закрывая лицо руками и опустив голову на колени.
Зебо, чтобы не показывать слезы и так убитую горем старухе Купайсин, уходила часто на берег, где прошли самые беззаботные, светлые и незабываемые годы в ее жизни с Саяком. Сегодня тоже, оставляя на время своего ребенка Купайсину, она направилась к берегу, идя одиноко тропой, через хлопковое поле, чтобы там поплакать, излить переполненную тоской, разлукой и горем чаши своей души. Над хлопковыми полями пели веселые жаворонки, беспрестанно махая крыльями, заливаясь трелью, приветствуя утреннее солнце.
— О как счастливы эти жаворонки и как они беззаботно поют в утренней тишине! Ох как хочеться узнать, о чем поют, без музыки, без оркестра эти чудесные птицы, издавая однообразные, монотонные голоса, кои никогда не надоесть тому, кто слушает. Хочется поаплодировать им и крикнуть: — браво! Но боишься их вспугнуть. По логике вещей любая песня состоит из слов. Если так, то кто написал текст их песен? Неужели у них тоже есть свои композиторы и поэты, похожие на Саяк? Жаль, что не знаю птичий язык — подумала, Зебо, продолжая идти по узкой тропе через хлопковое поле. Наконец она пришла на берег и начала любоваться пейзажами поймы реки, глядя вдаль из — под ладони своей руки, стоя над обрывом. Потом, осторожно спустилась вниз по тропинке, заросшей с двух сторон высокой травой. Ей захотелось плыть по дельту реки на деревянной лодке, как когда — то плыли с Саяком, любуясь цветущими белыми кувшинками и пляшущими карпами и сазанами под прозрачной водой. Она села в деревянную лодку и молча поплыла, ритмично гребя веслами. Лодка тихо скользила над поверхности воды, где отражалось синее небо с белыми облаками. Будто Зебо плыла не по воде, а по небу. Высокие камыши качались, словно пьяные и тихо шумели на вольном ветру. Квакали лягушки, раздувая за ушами пузыри, сидя на листьях кувшинок, похожие на зеленые блины. Неслись чайки и дружно кричали, то прикасаясь клювом к поверхности воды, то крикливо взлетая ввысь. Доносился далекий печальный крик поезда, который пронесся через куйганярский высокий железный мост. Будто он бежал по железной дороге и о ком — то горько рыдал. Зебо тоже плакала, вспоминая те счастливые дни, кои она провела вместе с Саяком. Вокруг белели цветущие кувшинки, напоминающие фарфоровые светильники. Зебо плавала на лодке, не спешно гребя веслами, иногда раздвинув руками высокий зеленый камыш дельты, растущий стеной. Пробираясь в открытую местность, Зебо вдруг увидела плавучую хижину и от удивления замерла на миг, перестав грести. Она сразу вспомнила Саяка, который мечтал построить такое же плавучий домик, как этот и жить в нем вместе с ней. Тут Зебо услышала звонкий женский смех и стоны, доносяшихся из плавучей хижины, который слегка качалась над водой и скрипела, словно старомодный диван с пружинами. Зебо сидела в лодке, и с поднятых вёсел капала вода. Неожиданно услышав знакомый голос Саяка, у Зебо екнуло сердце.
— О неужели, это Саяк?! Неужели он приехал и построил этот плавучий домик, как сюрприз? Странно! А что за женщина, которая смеется в хижине?! Почему они разговаривают между собой на непонятном языке? Нет, это не Саяк, а другой человек, голосом похожий на него. Может все это мерещится мне, или я уже сходила с ума? — подумала она и спешно начала грести. Как только лодка бесшумно уткнулась носом к плавучей хижине, Зебо осторожно встала, сохраняя баланс и на цыпочках заглянула в окно хижины. Увидев там Саяка с голой женщиной, она чуть с ума не сошла. — Ах ты гад! Ах ты сволочь! Вот какой твой сюрприз! Не хижина, а плавучий бордель! Ну я тебе покажу изменник! — пробормотала она. И забралась на крыльцо плавучего домика с веслом в руках. Потом, сильно ударив ногой, открыла дверь.
