— Вот ее фотография и домашний адрес. Будьте осторожны. Действуйте только в масках и перчатках. Наденьте полиэтиленовые пакеты на обувь, чтобы не оставлять следы на полу и на огороде. Задушите ее аккуратно с подушкой косого. Пусть этот козел и его подруга, которая отобрала у меня паспорт того ишака, узнает на что мы способны — сказал Коца Лай, не подозревая о скрытой камере и подслушивающих устройств. В хард диске тоже было запечатлены многие видео и аудиоматериалы, доказующие причастности Коца Лая к тщательно запланированному убийству Тамары Михайловны, совершенное с целью мести. Этого было достаточно для задержания Коца Лая оперативниками отдела Управления по борьбе с организованной преступностью. Увидев в одном из видео эпизоды Саяк с Катей ахнули, где Коца Лай фотографировал сам собственноручно свою жену в совершенно голом виде. После проверки подлинности видео и аудиоматериалов, Катя сняла с банковского счета все свои сбережения и отдала Лейле.
Латифа, после того, как подверглась пыткам, издевательствам и сексуальному насилию повесилась в камере изолятора, на веревке, сделанной из простыни. В связи с ее насильственной смерти, защитники человеческих прав подняли большой скандал, провели митинги и пикеты у здании прократуры. Испугавшись народного гнева и, чтобы весть о скандале не дошел до президента страны, прокуратура прекратила уголовное дело в отношении Латифы и генпрокурор сам лично просил прощения у митингующих, заявляя о том, что следователь, который злоупотребил служебным положением, отстранен от занимаемой должности. Также задержали стукача Гисалая Салавача по подозрению в распространении клеветы, которая довела до самоубийства невинного человека. Услышав о смерти своей лучшей подруги, Зебо долго рыдала. Старуха Купайсин тоже плакала и молилась за Латифу, чтобы ее чистая и добрая душа покоилась в раю. Сегодня ночью Зебо увидела ее во сне. Латифа летала над хлопковыми полями и лугами, ходила по берегу реки, как живая, распевая песни, шла по тропинке к реке с серпом в руке и гуляла беспечно, по пояс во ржи, иногда останавливаясь, чтобы внимать печальному голосу далекой кукушки. Утром, по обычаю, рассказывая воду свой сон, Зебо позавтракала чем Аллах послал и собиралась пойти на кладбище, чтобы посетить могилу своей подруги. Тут она увидела почтальона Кулмата, который ехал на велосипеде в сторону полевого стана, поднимая облака пыли за собой на проселочной дороге.
— Дай Аллах, чтобы он принес хорошую весть о Саяке, а не повестку в суд — подумала Зебо.
— Зебо, тебе пришла посылка из России! Наверное, от твоего Саяка! — сказал почтальон Кулмат. Такими словами он отдал небольшой ящик Зебо и, развернувшись, поехал обратно в сторону села по пыльной проселочной дороге на своем скрипучем велосипеде.
— Господи, наконец — то! — заплакала Зебо, погладив ящик и улыбаясь сквозь радостные слезы. Потом, чтобы порадовать старушку Купайсина, она начала ее звать.
— Бабушка, скорее сюда! Посылка пришла от Саяка! Саяк нашелся! Кажется, Аллах услышал нашы молитвы! Ой какое счастья, Боже! — кричала она. Старуха Купайсин тоже навзрыд заплакала от радости, роняя слезы с глаз.
— Слава Аллаху, слава Аллаху, что нашелся мой внук! Теперь мне умереть не страшно! — плакала она. Пока они искали стамеску с молотком, чтобы открыть посылку, маленький Сын саяка Худоберды приполз в сторону ящика с соской во рту.
— Вот, Худоберды, твой отец нашелся, сынок! Сейчас откроем ящик и посмотрим. Может отец твой присылал тебе игрушки — сказала Зебо. Потом открыла ящик и замерла от удивления, глядя в ящик заполненный пенопластом, где кроме лист бумаги и какой — то посуды, похожая на маленький кувшин, ничего не было. Старуха тоже застыла на миг от удивления.
