— Пришла, моя несравненная? Как там гости? — сказал он, обнимая ее и беря узелок с едой и термос. Они целовались при луне, как молодые влюбленные в белой ночи Петербурга.
— Да, милый, я принес тебе плов на ужин — ответила Зебо. Потом они сели рядом на краю поле, под старой ивой, тонкие ветви, похожие на косички узбечек тихо играла бродячий ветер. Нигман начал ужинать, кушая плов и хлебая зеленого чая.
— Ты кушаешь, как голодный волк — сказала, шутя Зебо.
— Рыррррр! — зарычал Нигман, показывая зубы, как сердитый волк, оголяющий свои клыки.
Зебо улыбнулась. Нигман, плотно поужинав, сказал: — Щас спою. И он хотел было выть на луну, но его тут же остановила Зебо.
— О нет, нет, не надо. Без песни обойдемся. Глянь, какая лунная ночь! Звезды падают вдали! — восхищалась она.
— Хорошо. Концерт отменяется — согласился Нигман, обнимая свою жену.
— Боже, как красиво поют эти лягушки! Еще бесплатно, ничего не требуя взамен. Их, древние, первозданные песни никогда не надоест тому, кто слушает. И как гармонируют их голоса с первобытной тишиной!. О, еще одна звезда упала вон туда, ты видел?! — восхищалась Зебо.
— Да, даже загадывал желание — ответил Нигман.
После этого супруги, сидя в обнимку, молча глядели на лунные поля, слушая далекий хор лягушек.
Авиалайнер, вылетевший из петербургского аэропорта «Пулково» приземлился в Ташкенте. Саяк и его жена Светлана спустились с трапа самолета и направились в терминал. Оттуда получив багаж они вышли из терминала международного аэропорта имени Ислама Каримова и наняв такси, поехали в самый дорогой отель Ташкента. На следующий день, взяв джип в прокат, они поехали в сторону ферганской долины.
