— Ниифига себе! Ну сволочи а! Вот мрази! Ясно, это дело рук Коца Лая, который загремел в тюрягу. А я, как видите жив и здоров, слава Аллаху — улыбнулся Саяк, снимая с косых глаз солнцезащитные очки.
— А вот это другое дело! Прости, Саяк, прости, что не узнал сразу. Боже мой, как ты изменился! Бородатый и в пиджаке миллиардеров, еще напялил черные очки, как шпионы, которые, нажимая на них, фотографируют сверхсекретные документы военных объектов, о шахтах, где спрятаны межконтинентальные крылатые ракеты с ядерными боеголовками. Черт побери! Дай я тебя обниму! — сказал почтальон Кулмат, слезая с ишака.
Саяк тоже вышел из салона огромного джипа, похожий на сундук и односельчане обнялись: — Вот ты какой а?! Разбогател. Едешь на дорогом джипе, как мафиозники, ей богу!. А кто эта, рыжеволосая дама? — поинтересовался почтальон.
— Эта моя жена, Светлана. Ну, как поживаете, как моя бабушка, Кулмат ака? — спросил радостно Саяк.
Тут почтальон Кулмат резко сник и спросил: — А ты разве не слышал?
— О чем вы, Кулмат ака? — удивился Саяк.
— Умерла твоя бабушка, ушла из жизни. Мы ее похоронили со всеми почестями. О как она долго ждала тебя, бедная. Часто спрашивала у меня о том, есть ли письмо от тебя, как в старые времена — сказал скорбным голосом почтальон Кулмат.
Услышав это, Саяк замер, как вкопанный. Потом, схватившись за свою голову присел и начал горько плакать, трясясь всем телом. Увидев это, Света тоже вышла из машины и начала успокаивать своего мужа, крепко обнимая его и поглаживая по голове, словно сироту.
— Ах, это все из — за нее! Стерва неверная! Я убью ее вместе с ее любовником, этим стукачом Гисалаем Салавачом! — плакал Саяк.
— Нет, нет, Саяк, ты что?! Твоя жена Зебо не изменяла тебе. Оказывается, тот стукач подлый Гисалай Салавач, сделал селфи, когда твоя верная жена сопротивлялась ему. Он сам признался об этом, после того, как Аллах наказал его за грехи неизлечимой болезнью. Он заболел этим, как ее. сифилисом и сгнил заживо. У него отвалился нос, ужас! Такого даже своему заклятому врагу не пожелаешь. Выяснилось, что этот гад, отправил тебе тот злополучное селфи по телефону твоей жены, который она потеряла. Стукач Гисалай Салавач просил, перед своей смертью прощения. Но Зебо не простила его. Жена ростовщика тоже публично разоблачила все махинации жадного ростовщика Буджурбаттала, заявляя о том, что он получил все деньги, которые принесла тогда Зебо. А твой сын Худоберды уже бегает — пояснил почтальон.
— Да?! О боже?! Боже, что я наделал! А где они?! Где моя Зебо и мой сын Худоберды? Я на коленях должен просить у них прощения! — сказал Саяк, все плача.
— Твоя жена, подумав, что ты умер, вышла замуж. Муж ее усыновил твоего сына. Они живут в соседнем районе — сообщил почтальон Кулмат, грустно вздыхая. От этих слов Саяк снова замер, как одинокое дерево на высокой скале, в которое ударила шаровая молния. Почтальон Кулмат, сев на свой ишак, поскакал дальше. Он тоже плакал.
Облака стремительно сгустились над хлопковыми полями и небо резко стемнело. Поднялся легкий порывистый ветер, предвещая грозу. Засверкали молнии так, как будто гигантское дерево распустило свои серебряные корни в небеса. Стали падать косые, крупные и секущие капельки дождя. Когда весело зашумел дождь, люди побежали в укрытия, оставляя свои кетмени на полях, одни укрылись от дождя под прицепом трактора, другие стали прятаться под деревом, весело смеясь. Нигман с Зебо побежали в сторону полевого стана. Гремели раскатистые громы, оглушая окрестность, как выстрелы из дробовика. Сверкали молнии, обнажая артерии и вены небес, словно на рентгеновском снимке. При свете молнии они увидели радостные лица своих детей, которые, стоя на крыльце полевого стана звали их, чтобы они бежали быстрее. Пока Нигман с Зебо добежали до полевого стана, промокли до нитки. К этому времени дождь усилился и превратился в ливень. Забурлили арыки, переполненные мутной дождевой водой, похожая на какао. Ливень лил долго. Потом закончился также резко, как и начался. Небо стало ясным. Над полями и лугами появилась огромная дуга — семицветная радуги, радуя глаз. Люди с диким восхищением смотрели на радугу, как на гигантскую вороту рая. Птицы снова звонко зашебетали и промокшие деревья глядели в лужи, как в зеркала, где лежали их отражения, словно двойники. Лужи напоминали стекла, которое упало с неба на землю и не разбилось. Тут на проселочной дороге появился черный джип. Люди подумали, что приехала комиссия из области. Дети, весело крича побежали туда, где остановилась машина. Джип не подъезжая к полевому стану остановился и из него вышел модно одетый, бородатый человек в солнцезащитных очках и рыжеволосая женщина. Бородатый человек в смокинге вежливо поздоровался с детьми, потом начал расспрашивать у них о том, есть ли тут поблизости тети по имени Зебо.
