— Зебо, прости меня ради бога, прости, любимая! Ты знаешь, я никогда и ни перед кем не становился на колени! Клянусь всем святым, что я поддался на грязные провокации подлого стукача Гисалая Салавача! Да, я виноват в том, что поверил во всё это! Женился, подумав, что ты изменила мне! Ну подумай сама, дорогая, какой мужик может выдержать такого, когда увидит селфи, где изображена его жена с чужим мужчиной! Знала бы ты, как я горел в те дни в аду ревности, пытаясь покончить жизнь самоубийством! Как будто этого мало, мерзкий подонок Коца Лай отправил тебе по почте прах какого — то человека, объявляя меня умершим! Одним словом подлые люди развалили нашу семью! Отняли вас у меня! Если бы я знал о том, что все это неправда, я бы никогда в жизни не женился на другую женщину, поверь мне, дорогая! Да, я должен был проверить все это и приехать сюда. Но я не мог, так как мне стыдно было вернуться сюда, после грязной провокации подлого стукача Гисалая Салавача, понимаешь?! Я только здесь узнал правду, которая рассказал мне почтальон Кулмат! Я хочу, чтобы ты понимала меня правильно и простила! А ты чувак, успокойся. Я не боюсь твоих угроз. Теперь мне умереть не страшно. Потому что я потерял почти все. Жену свою, которую любил, люблю и буду любить вечно, даже на том свете. Бабушку мою, которая вырастила меня, после смерти моих родителей, не отдавая меня в детский дом. Живите, ради бога, я согласен. Я принимаю все это, как жестокое наказание Аллаха за грехи, которые я совершил. Только, отдайте мне моего единственного сына и я по хорошему уеду с ним в Россию. Клянусь всем святым, уеду, оставив вас в покое навсегда! Чувак, ты тоже отец и ты должен понимать меня. Чтобы узнать о том, настолько мне трудно, ты поставь себя на мое место. У тебя в груди сердце, или камень?! Хочешь, я тебе дам 100 000 долларов? Слово достойного мужика!. — сказал Саяк.
— Эх ты, новый узбек, бизнесмен ты несчастный! Зачем нам твои заокеанские деньги? Мы не торгуем своими детьми! Худоберды мой сын и я тебе его не отдам ни за какие деньги! Дети бесценны! — крикнул Нигман, поднимая свой велосипед. Потом сказал: — Пошли Зебо, пошли, дети мои. Зебо горькими слезами на глазах покорно следила за Нигманом, иногда оглядываясь назад.
— Папа, почему это дядя плачет? — спросил Худоберди, садясь на багажник старого велосипеда своего отчима. Нигман не знал, как ему ответить.
— Куда вы, постойте! Зебо!. Зебуня!. Сынок, Худоберды, иди ко мне! Я твой отец! Я увезу тебя в Россию! Там у меня большой дом, где много игрушек! — крикнул Саяк.
Супруги с детьми стали уходить.
Саяк снова пал на колени и горько заплакал, не стесняясь никого.
Саяк на оставшиеся деньги купил земельный участок, со старым виноградным садом, принадлежавший когда — то колхозу имени Ленина. Тперь он, как в старые добрые времена, работает сторожем своего собственного виноградного сада и целыми днями сидит в шалаше на высоких сваях, словно на пограничной сторожевой башне, откуда окрестность видна, как на ладони. Сидя в шалаше, Саяк прогоняет птиц с помощью отпугивателя, сделанный из — под пустых железных банок рыбной консервы и кока колы, подвешенные на проволоке. Он кричит на весь голос, громко свистя и хлопая в ладоши. Когда он дергает проволоки, раздается оглушающие звуки пустых железных банок, прогоняя стаи прожорливых птиц прочь. Саяк безумно любит наблюдать за стаями птиц, летящие тучей над виноградным садом, над хлопковыми полями, создавая шум птичьего бурана своими крыльями, резко изменяя свое направления, то туда, то сюда, словно снесенный ветром парашют.
— Эх, как хорошо жить и работать на своем родном крае, где ты родился и вырос! Заниматься любимым делом, любуясь пейзажами своей Родины! Глядишь на родные сентябрьские хлопковые поля, кои белеют, как чистая душа хорошего человека. Гудит поезд, грохочет по железной дороге куйганярского моста, как бы приветствуя тебя издалека, словно твой старый и верный друг. Ну, с чем можно сравнить эту проселочную дорогу, по которой едет на своем ишаке почтальон Кулмат? Как я тосковал по дельту реки, по рисовым полям, по оврагам, по своим односельчаном, когда жил и работал в далекой России! Люблю я тебя, люблю мой солнечный Узбекистан! — подумал он, глядя косыми глазами на родные сентябрьские поля, над которыми тучей летели птичьи стаи. Тут зазвонил его мобильник и он включил его.
— Алло! На проводе Саяк Сатыбалдызаде. Ну как ты моя дорогая Светлана?! Как твое здоровье? Как мой сыночек Сашка, тезка великого поэта Александра Пушкина? Ты береги его как зеницу ока. Он мой наследник. Ну как ты там, все спокойно плаваешь в шумном штормовом море бизнеса, стоя за штурвалом старинной шхуны нашей фирмы? — сказал он в трубку.
