Некоторые, узнав, что у меня не очень хорошие времена, учили жизни, говорили покровительственно. Это сначала раздражало, пока не понял - видимо они считают себя избранными, лучшими, на этой Земле. Мне это не нравилось, но было глупо противиться линиям судьбы, не разобравшись в них. Мне было по-настоящему себя жалко (очень жалко), укатанного жизнью, сдавшегося ей, немного сломленного, еще, быть может, не осознающего этого, и не желающего признать это. В таких вещах случайностей не бывает. Значит, написано мне было на роду пройти этот беспредел. Я посмотрел на себя в зеркало. Глаза. Не нравятся мне эти глаза. Грустные, тупые, печальные глаза. От жалости к самому себе, вдруг едва не прослезился. Ну ладно, сегодня на себя налюбовался. Мысль не идет, правильная мысль не идет. Но я знаю, что буду думать. А пока отлежусь на диване и еще раз поразмыслю. Что же все-таки со мной происходит? Почему все не так? И кто виноват в этом? Ах, как хочется найти виноватых! Кто же виновен? Президент? Правительство? Олигархи? Коммунисты? Кто еще? Наверное, все-таки эти девки, Кирка и Ленка. Нет, она не девки. Они девушки, и вообще, не надо свои собственные комплексы вешать на других. Эх, все равно кто-то да виноват. Кто будет крайним? На кого выплеснуться? Все по-прежнему. И все не так. Как будто вдруг потеряна точка опоры. Мне кажется: недавно со мной произошло что-то очень плохое, а что - не помню. Или я просто устал? Почему произошло так, как я этого не хотел? Почему же не вмешался Бог мира, этот дедушка на облачке с красивой длинной белой бородой? Он же мог вмешаться, как-то предупредить… Пускай Бог есть, тогда почему он мне не помог. Он же милосердный. Он, ведь, должен всем помогать! Хотя, почему я решил, что он мне что-то должен? Ну, все равно! Я жил честно, почему он мне не помог? Зачем он дал мне такую неразделенную любовь? Почему у других с милыми рай в шалаше, а у меня? Несправедливо! Вон, многие не пьют, не курят, в Бога верят. А много им справедливости выпало? Трезвый я даже думать не хотел о Кире и Лене, а пьяный вспоминал о них с нежностью, как сейчас: где Кира, где Лена?
Жалеть меня не надо. А то взвоет душа, как собака с перешибленной лапой, поскуливать будет душа – жалеть меня вздумали. Я вам пожалею. Вы что думаете, что я несовершенна. Вы что думаете, что мне нужна ваша жалость. Жало свое вытащили и ужалили меня своей жалостью. Вы что решили, что ваша душа более совершенна, чем я. Ну, ничего придет и мое время, я вам отплачу черной неблагодарностью.
Когда я был ещё ребёнком, бабушка всегда говорила: «Вот вырастешь ты большой, станет тебе на душе плохо — ты иди в храм, тебе всегда там легче будет». Вырос я, и стало мне совсем невыносимо. Вспомнил я совет и пошёл в храм. И тут ко мне подходит бабушка и глаголет: «Накурился то как, нечего в храме делать!» Вторая подбегает: «Не так руки складываешь!» Третья ворчит: «Не в спортивном костюме в церкву приходят!». А тут подошла ко мне другая женщина и говорит:
— Вы бы вышли из храма, купили себе книжку о том, как себя здесь вести надо, потом бы и заходили. Я тогда промолчал, а сейчас бы сказал «А не пошли бы все на хер дорогие мои божественные создания, ведь, главное не форма, а содержание».
ШЕСТЬ ЛЕТ НАЗАД.
