Нина на меня посмотрела.
– Что оставалось делать? А? Не один год старалась из нищеты вылезти, удалось-таки стать успешной. И все потерять? – Резникова перестала терзать булочку. – Поставьте себя на мое место. Как бы вы поступили?
Некоторые люди очень любят фразу «поставьте себя на мое место». Им почему-то кажется, что эти слова вызовут у собеседника приступ жалости к говорящему. Но никто никогда не сумеет поставить себя на чье-то место. Может ли мать восьмерых детей объяснить женщине, которая впервые собралась произвести на свет ребенка, какие у нее возникнут эмоции? Легко посоветовать, что взять с собой в клинику, объяснить, какие продукты не следует есть кормящей женщине, если та не имеет желания всю ночь убаюкивать малыша, у которого животик пучит. Но нельзя примерить на себя ощущения, которые в родильном зале испытала другая беременная. Я не могу поставить себя на место Нины, у меня не было папы Во. А Нина никогда не поймет, каково жить в детстве с моими бабкой и родителями. У каждого своя дорога, нам не дано понять, что испытывает другой человек. Мы можем только посочувствовать ему.
– Ты ей веришь? – спросил Димон.
– Сначала решила, что моя собеседница говорит откровенно, – ответила я. – Детство у нее было не самое светлое. Этот папа Во с большой вероятностью был бандитом, но для маленькой девочки – спасителем, заботливым отцом. Но когда собеседница рассказала историю про окраину Москвы, барак, мужской голос… Прямо сценарий многосерийного детективного сериала!
– Согласен, – кивнул Егор.
Коробков потер ладонью затылок.
– Иногда, слушая, что рассказывает в нашем кабинете очередной посетитель, начинаю думать: «Ему бы фантастические романы писать!» А потом выясняется, что все правда.
– И что нам теперь делать? – задала я самый интересный вопрос. – Зотов не пойми куда делся, Пшенов пропал. На хозяйстве одна Софья, но она, похоже, ни в какие семейные секреты не посвящена. Короче, пока топчемся на месте… По словам Софьи, Вероника Львовна сейчас находится в каком-то подмосковном санатории. Надо найти, куда она поехала. Всех отдыхающих регистрируют, – пробормотала я и посмотрела на Коробкова. – Можешь соединить меня с Софьей?
– Нет проблем, – кивнул Димон, и через короткое время в кабинете раздался тихий голос девушки.
– Здрассти.
– Добрый день, – поздоровалась и я.
– Здрассти, – повторила Николаева.
Мне показалось правильным начать беседу издалека.
– Подскажите, Вероника Львовна имеет какие-то хронические заболевания?
– Это что? – не поняла девушка.
– Например, постоянно желудок беспокоит или спина ноет, давление скачет…
– Нет, хозяйка на здоровье никогда не жалуется, только на головные боли. Ну… есть женщина одна. Там давно какая-то неприятная история случилась, Вероника Львовна с ней не общается. Тетка эта один раз приехала в гости без приглашения… За одну минуту все не рассказать, но вот после той встречи у Вероники мигрени начались.
– Вы заняты?
– Дела переделала, чай пью.
– Если к вам приеду, мне нальете? – поинтересовалась я.
– Конечно! – обрадовалась девушка. – С ума схожу уже тут от одиночества.
Дороги оказались свободны, вечерний час пик миновал, поэтому я добралась до поместья Зотова без проблем. Соня впустила меня в дом, мы сели в столовой и завели неспешный разговор.
За несколько лет службы у Зотовых Софья ни разу не видела родителей ни хозяина, ни его жены. Более того, никто из старшего поколения ни разу не позвонил детям, домоуправительница не слышала слов «завтра у мамы день рождения, надо поздравить ее». Понятно, почему Сонечка сделала вывод, что никого нет в живых. И вдруг…
Накануне того знаменательного дня Семен Михайлович уехал на рыбалку, прихватил с собой Владислава Юрьевича – управляющий тоже любит посидеть с удочкой. Ездят мужчины на Волгу. Укатывают вечером караваном, в одном джипе – Зотов, в другом – Пшенов. Конечно, с ними внедорожник с охраной, а за рулем не сами Пшенов и Зотов, а их водители. Возвращаются через трое суток, очень довольные. Вероника Львовна остается дома, сидение с удочкой на берегу – не ее радость.
Наутро после отъезда мужчин пошел дождь. Зная, что хозяйка раньше десяти глаз не откроет, Софья позволила себе поспать до восьми, потом занялась делами. В начале одиннадцатого раздался звонок от Виталия Михина, начальника охраны, стерегущей въезд в поместье.
– Сонечка, – произнес он, – прости, разбудил.
– Ой, нет! – рассмеялась девушка. – Я уже на ногах. Что случилось?
– Прибыла машина, – стал докладывать мужчина, – «Бентли», новенький, последняя модель, изготовлен по спецзаказу. За рулем водитель, в салоне дама, Ломоносова Карелия Андреевна. Она сказала, что ее ждет Вероника Львовна, но никто пропуск на въезд не заказывал. Тачка солидная, гостья не оборванка. Можешь у хозяйки спросить: впускать или вежливо от ворот поворот выписать?
– Она, наверное, спит еще, – растерялась Николаева. – Не выходила пока в столовую, не любит, когда будят.
– Форс-мажор случился, – не дрогнул Виталий. – Может, она забыла, что кого-то пригласила?
