– Это слово в переводе с немецкого означает «мать». Мама… э… скажем так, дружила кое с кем из ГДР. Вы, конечно, знаете, что в тысяча девятьсот сорок девятом году Германию, которая потерпела поражение во Второй мировой войне, разделили на ГДР и ФРГ. Германская Демократическая Республика пошла по пути социализма, а Федеративная Республика Германия осталось капиталистической. Берлин разделили так называемой Берлинской стеной.
– Да, – остановила я Кирилла, – но в тысяча девятьсот девяностом страна опять стала единой.
– Муттер пригласили сниматься в многосерийном фильме в ГДР, – спокойно продолжал мужчина. – Будучи дамой веселого нрава, она в чужой стране пользовалась успехом. И в конце концов на свет появился я. В Берлине мама провела еще полгода, потом вернулась в Москву, к ней стали приезжать в гости немцы, ее… э… друзья.
– Котик, тебе рано вставать! – крикнул женский голос. – Завершай беседу!
– Давайте продолжим разговор завтра, – предложил педагог. – У меня нет занятий, но я должен отвезти ребенка к врачу. Рассчитываю освободиться к часу дня. Вам удобно будет это время?
– Да, – коротко ответила я.
– Кафе «Читай-ка», адрес пришлю. Там тихо, есть прекрасная комната для приватной беседы. Подойдет?
Утром Надежда Михайловна, выходя из кухни с блюдом только что приготовленных сырников, споткнулась о Мози, который неожиданно решил побежать к миске с водой, и упала. Мы все кинулись к Бровкиной и поняли, что у нее что-то случилось с ногой. Иван Никифорович поднял Надежду Михайловну, усадил в кресло, а Рина тут же приняла решение:
– Необходимо сделать рентген! Ваня, Таня, отнесите Надюшу в мою машину – отвезу ее в наш медцентр.
– Лучше это сделаю я, – предложил Иван Никифорович.
– Нет! – твердо возразила Ирина Леонидовна. – Прекрасно сама справлюсь. Только посадите Надюшу в мой джип. А в клинике медбрат выкатит кресло. Не спорьте!
Я посмотрела на мужа, тот глянул на меня. Вступать в пререкания с Риной никто не рискует. Это бесполезно, она стоит на своем. Кроме того, Ирина Леонидовна права. У мужа совещание с региональными отделениями, а у меня встреча с сыном Ломоносовой.
– Если хотите помочь, то быстренько купите продукты по списку, – попросила Ирина. – А потом отправляйтесь по делам.
Через четверть часа женщины уехали, а мы с Иваном Никифоровичем пошагали в супермаркет «География».
– Должен заметить, что с момента моего последнего посещения гастронома многое изменилось, – пробормотал супруг, стоя у рядов с тележками.
– Ты сам покупал продукты? – удивилась я. – Когда?
– Ну, – тихо забормотал муж, – не помню. Рина меня за маслом отправила, сливочным, велела взять, сколько сумею. Отстоял длиннющую очередь, дали только одну штуку. Рина ее в холодильник запихнула, ушла, быстро вернулась и принесла штук десять таких же упаковок. Каким образом она уговорила продавщицу столько продать ей? Мне баба за прилавком жестко отказала, проорала: «В одни руки – одно масло!»
Я заморгала. Такое могло быть в начале девяностых годов. Мы познакомились намного позднее. Вроде Иван Никифорович забредал в супермаркет, когда мы уже были женаты. Или ошибаюсь?.. Ну, не надо сейчас терять время на ненужные размышления.
– Куда шагать? – осведомился супруг, глядя на меня.
– Возьмем тележку, – решила я.
– Думаешь, нам нужна такая большая? – удивился супруг. – Может, маленькой корзинкой обойдемся?
– Список длинный, – возразила я, дернула тележку за ручку, но та не захотела выкатываться из ряда себе подобных.
– Что-то заело, – предположил Иван Никифорович. – Надо позвать администратора.
– Вы берете тележку или поболтать остановились? – спросил визгливый голос.
Я обернулась, увидела тетушку лет семидесяти и объяснила:
– Похоже, она сломалась.
Покупательница посмотрела, как Иван Никифорович безуспешно дергает за ручку, вмиг отпихнула моего мужа в сторону, вытащила из кошелька монету, сунула ее в коробочку на ручке, без проблем выкатила корзинку из ряда и медленно пошла к стеллажам.
– Женщина, подождите, – попросил Иван Никифорович.
Тетка неожиданно послушалась и почти любезно осведомилась:
– Чего надо?
– За тележку теперь следует платить? – осведомился мой муж.
– Так вы не из Москвы? – пробурчала пенсионерка. – Ох уж эти провинциалы! Нас, коренных москвичей, нынче единицы! Одни понаехавшие вокруг! Ну, слушайте! Опускаете в замок тележки десятирублевую монету, берете ее, потом, после выгрузки покупок в машину, катите тележку сюда, присоединяете ее к другой такой же, и десять рублей к вам вернутся. Не волнуйтесь, получите свое богатство назад! Усекли?
Мы молча кивнули и быстро обзавелись тележкой. Я посмотрела в список и прочитала:
– «Молоко простое, нормальной жирности, три пакета».
Мы бодро дошагали до стеллажей и замерли.
– Почему не все продукты в этом отделе в холодильник помещены? – удивился муж. – Молоко же прокиснет!
Дедушка с тележкой, который стоял у одного стеллажа, обернулся и хмыкнул.
– А где вы тут молочное увидели?
– Оно повсюду, – ответил ему Иван Никифорович.
