– Не, – рассмеялся пенсионер, – это фигня! Молоко – оно из-под коровы или козы, а тут… Читать умеете?
Мы кивнули.
– Берите упаковки, изучайте состав.
Иван Никифорович взял одну пачку и огласил:
– «Молоко соевое».
Я вытащила пластиковую бутылку.
– А это – овсяное!
– Растения нельзя подоить, – пробормотал муж, – каким образом из сои получить молоко коровы?
Мы начали бродить между стеллажами и вынимать пакеты и бутылки. Иван Никифорович тихо читал вслух:
– Миндальное, кокосовое, рисовое, гороховое, ореховое из кешью, арахисовое, из семян подсолнечника, фисташковое, грецкое, из тыквенных семян подсолнечника, кунжута, льна, картофеля… – На последнем овоще Иван Никифорович сломался. – Бред какой-то! Коровы и козы в России пропали? – Потом муж схватил очередной пакет. – Банановое молоко. Состав: пюре банана, вода. А где молоко-то?
– Наверное, это просто другой напиток, – сообразила я, – не молочный.
– Нет, – уперся муж, – на пачке написано «Молоко».
Тут я приметила указатель «Только натуральные продукты для наших любимых» и обрадовалась.
– Нам туда!
В большом отделе нас встретил плакат: «Прежде чем перейти на натуральное питание, проконсультируйтесь с врачом, чтобы исключить аллергию».
– Куда мир катится? – начал негодовать Иван Никифорович. – Значит, на гороховое молоко аллергии быть не может, а от обычного, коровьего, она начнется?
Я украдкой глянула на часы, но от мужа ничего не скрыть.
– Все! – скомандовал он. – Поезжай на встречу, без тебя справлюсь. Ничего сложного нет.
– Прости, бросаю тебя одного, – смутилась я.
– Я давно вырос, способен справиться с проблемой покупки еды, – фыркнул супруг. – Не уйду, пока не приобрету все хорошего качества. Давленные орехи вместо молока брать не стану. Сбрось мне список Рины и забудь о проблеме.
– Рад знакомству, – вежливо произнес полный лысый мужчина. – Садитесь, пожалуйста. К сожалению, здесь крайне ограничен выбор напитков: чай обычный или кофе растворимый. Еще есть печенье «Здоровье». Но платить не надо, это угощение для членов клуба. Мы в конце каждого месяца скидываемся.
– Спасибо, я только что позавтракала, – соврала я.
– А я чайку хлебну, – решил Кирилл. – И вам принесу. Не хотите – не пейте, но пусть чашка стоит для украшения стола.
– Вам помочь?
– Прекрасно управляюсь со всеми домашними заботами сам. Если интересно, могу рассказать о своей жизни. Сейчас понимаю, что мне феерически повезло. Господь дураков хранит. Муттер меня возненавидела еще до появления на свет… Давайте по порядку расскажу.
Я кивнула. Кирилл быстро принес поднос с двумя чашками и блюдечком с печеньем и начал рассказ.
Маленький Кирюша в детстве жил в однокомнатной квартире в блочной пятиэтажке. Мальчика воспитывала Ксения Владимировна Бубнова. Малыш думал, что она его родная тетя, и очень тосковал в круглосуточном детском саду, куда его перевели из таких же ясель. Вечер субботы, когда мальчика забирали домой, был самым счастливым временем. Ксения привозила ребенка в квартиру и всегда кормила сосисками. В годы раннего детства парнишки колбасные изделия находились под строгим запретом в школах и других детских учреждениях. А Кирилл их обожал.
Слегка повзрослев, мальчик сообразил, что они с тетей Ксюшей живут бедно. У него нет игрушек, хорошей одежды, в холодильнике не лежат фрукты. Одноклассники ездили с родителями на море, зимой на каникулах тоже куда-нибудь отправлялись. А по воскресеньям ребята ходили в кино, театр и на всякие экскурсии. Жизнь Кирюши же шла по кругу «дом-школа-продленка-дом». Да, в классе были дети из бедных семей и те, кого называют безотцовщиной, но и для них каникулы были счастливым временем, которое они проводили в деревне у бабушки или в подмосковном лагере. Кирилл же всегда тосковал в одиночестве дома. Как он догадался записаться в детскую библиотеку? Сам не знает. Просто услышал от кого-то, что там много книг, а в зале тепло и никого не выгоняют.
И в тот же год он начал дружить с Галей. Девочке не повезло с родителями. Отец у нее пил, мать работала допоздна. Взрослые часто не могли забрать дочку с продленки, а Кирюша был первоклашкой «с ключом на шее». Наверное, не все знают, что это значит, поэтому поясню.
В советские годы убежать с работы пораньше разрешалось лишь в крайнем случае – дома пожар или кто-то из родных угодил в больницу. За самовольный уход без уважительного повода вмиг уволят с плохой записью в трудовой книжке, потом в приличное место не попасть. Продленка закрывалась в восемнадцать часов, а тетя Ксения освобождалась в двадцать.
