Еще пять минут ожидания. Ноги в легких ботинках начали подмерзать. Холод уже забирался под брюки. Кожа стала гусиной. Леонид начал дрожать всем телом.
– Если он выйдет еще через пять минут, я ничего даже сказать не смогу, буду дрожать только, подумает еще, что боюсь, а я только и смогу, что сосулькой харкнуть.
– Он не выйдет, даже не надейся, если сразу не вышел, то и не выйдет. И вообще, пошли в машину греться, я тоже замерз.
В машине было тепло. Оба отогревались, включив подогрев сидений и обдув теплым воздухом на максимум.
– Жаль, что поговорить не удалось, сейчас мы его, может, и долечили бы. Так, ну что же, надо на него справку сделать, кто он, чем владеет и т. п. Мне нужны фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, хотя… В этой квартире он прописан? Скорее всего, да, ну вот все и выясним. И еще, выйдет на связь, тут же зови жестко его на встречу. Боится если, пусть приводит с собой кого хочет. Понял?
Леониду стало не по себе. Все напоминало какой-то дешевый телевизионный сериал. Верить, что его кинули, по-прежнему не хотелось, а мысль о том, что будут какие-то встречи, стрелки, как в девяностых, вообще казалась кошмарной.
– Да, да, да, ты, Леня, в своем мире все пребываешь и плохо представляешь, что в настоящий момент все снова ухудшилось. И постреливать стали, и кидалово возобновилось с новой силой. Давай приходи в чувство. И еще я тебе честно расскажу, в какой ты сейчас ситуации. Этот твой Олежа в настоящий момент раздумывает, кинуть тебя окончательно или нет. И смотрит он на то, что ты будешь делать. Деньги он, скорее всего, все еще держит на том счете, куда их и прислали, с тем чтобы иметь возможность сказать, что он и не думал ничего брать, что это ты плохой человек и все придумал, а он честный и пушистый. По факту он некоторое время подождет, и если ты не проявишь себя, четко обозначив, что если бабло не отдаст, то ему крышка, то он, спустя некоторое время, деньги переведет уже на свой счет, а конторку утилизирует. Теперь о том, чем его можно пугнуть. Ты готов его вывезти в багажнике в лес, заставить копать себе яму лопатой и обозначить, что там он и останется навсегда?
Леонид не понимал, то ли ему слышится сейчас то, что говорит Анатолий, то ли это бредовый сон и он вот-вот проснется. Он потряс головой в надежде, что сон рассеется.
– Так я и думал, что ты не готов. Вот и Олежа, я уверен, тебя давно уже изучил и, пока под твоим боком два года грелся, понял, что по беспределу ты не пойдешь. А тогда, скорее всего, твое дело швах, потому как есть у тебя какие-нибудь бумаги, что он тебе денег должен? А какие-нибудь расписки, письменные доказательства, что тот счет имеет к тебе отношение? Короче, есть хоть что-нибудь, чем ты можешь показать, что он тебе денег должен?
Леонид опять в замешательстве потряс головой.
– Нет, так я и думал. Ладно, а какие-нибудь бумаги, которые можно считать противоправными, есть? Если он тебе деньги мыл, может, он и себе деньги мыл или кому-то другому? Подумай, повспоминай, что противозаконного он делал, на чем его можно угандошить.
Анатолий помолчал немного. У Леонида было полное ощущение нереальности и бредовости всего происходящего. Это всегда так бывает, когда жизнь мерно идет, все развивается, дети растут. Возникает ложное ощущение, что все беды, которые случаются, – или в телевизоре на канале НТВ, или у соседей, но у тебя такого никогда не будет. А потом бах, что-то случилось, и ты думаешь, да нет, это нереально, такого не может быть. Но в том-то все и дело, что может. Все что угодно может случиться, потому что мы человеки, и мы не бесконечны в своей жизни и еще очень хрупки и уязвимы.
– Еще один вариант, это включить ментовской беспредел. Но это так же, как и с бандитами, надо знать тех ментов, которые за деньги на такое способны. Зато действенно – они, например, подбросят твоему Олеже наркоту, задержат за это, ну а дальше сокамерники ему объяснят, что надо долги возвращать. К такому раскладу готов? Нет? Я так и думал, интеллигентный ты наш. Тогда вспоминай, на чем копнуть твоего дружка можно.
Анатолий еще немного помолчал и добавил:
