– Ну и порядок! Так! Всем подъем. Скоро уже дедушка внизу будет. Ди, ты тоже подъем. Мы с тобой сегодня к доктору едем.
«Первая мысль утром. Ты просыпаешься и думаешь – вот этот весь бред вчера с беготней, с суетней – это же сон? Ведь правда? Ну это же бред? Кошмар? А значит, сон».
Леонид первым делом тянется к телефону и обнаруживает там сообщение от Олега: «Меня дома не было. Кончай терроризировать моих близких». Первое желание – отбросить в сторону телефон, как ядовитую гадюку.
Леонид положил трубку обратно на столик, вздохнул и пошел принимать душ. Горячая вода. Усиленно скреб себя мочалкой. «Да кто его близких терроризирует?»
Леонид позавтракал, залез в Интернет, через защищенное соединение посмотрел информацию по швейцарскому счету. Деньги не приходили. Захлопнул крышку компьютера. «Сегодня в бильярд играть, а что я ему скажу?» – он вспомнил спокойные, размеренные манеры Александра Ивановича. «Вот что я ему скажу? У меня, как у последнего лоха, сперли из-под носа ваши деньги? И что он мне скажет? Это твои проблемы, вот что он скажет. И еще предупредит пару других потенциальных клиентов, что у меня трудности и пока ко мне лучше не обращаться. Такая инфа облетает всех за минуты. И все, кому ты должен что-то достроить или деньги за материалы, – начинают с тебя все требовать в срочном порядке. То людям было все равно, установишь ты им ванну сегодня или через две недели, а тут сразу всем станет обязательно сейчас».
Леонид с трудом заставил себя взять телефон в руки и набрал номер Олега. Долгое время никто трубку не поднимал, а потом недовольный голос ответил:
– Че надо?
– Олег, когда ты будешь в офисе?
– Ну, если бы ты по чужим сейфам не лазил, был бы в десять утра, а теперь, сам понимаешь, не с ноги как-то.
– Да там девочки заколки свои решили поискать… – Леонид мысленно улыбнулся.
– Да ты вообще обалдел, что ли? Сначала решил мне женскую туфту всякую подсунуть, а потом… инсценировки эти свои там удумали. Ты мне скажи: кто это все придумал? Ты или, может, секретутка твоя? – Голос Олега перешел на сип. – Я еще найду эту крысу, я еще… крысу…
«Кого ты крысой назвал?» – хотел спросить в ответ Леонид, но в трубке были только короткие гудки.
Леонид со злостью нажал повторный набор. Ответа не было.
«Папотька ф какафку нафтупил», – подумалось Леониду, как бы сказала Диана.
Лера опаздывала к врачу на энцефалограмму. Они спешили, чтобы успеть, ехали на метро. Ди с интересом смотрела по сторонам на толпы спешащих в переходах.
– Мамотька, а куда они ффе бегут? Они бегуны?
– А вот мы, доченька, сейчас куда бежим?
– Не внаю… Куда?
– Мы бежим к доктору, опаздываем, поэтому и бежим.
– Мы мовем не бевать.
– Ну… – произнесла Лера.
«А вот что тут скажешь? Зачем мы все куда-то бежим? Ведь можно не бежать. Ну, опоздаешь ты на тридцать, а не на пятнадцать минут. Зато никакой суеты». Какая-то тетка ткнула ее в бок и, не извинившись, заспешила дальше. «Господи, да что ж это я. Так и ребенка затопчут, пока я рассуждаю». Лера подняла Диану на руки и устремилась вперед вместе с толпой.
У доктора очереди не было. «Действительно, зачем спешили?» – подумала Лера. Доктор в кабинете заполнял какие-то бумаги и попросил подождать минут пять в коридоре. Диана безмятежно играла с куклой. Лера нервничала. Представьте себе, вы находитесь в коридоре перед кабинетом врача. И не вас, нет, не вас, а вашу маленькую девочку сейчас будут исследовать. А потом вердикт – хорошо, если все в порядке, а если нет – если вам скажут, что у вашего ребенка неизлечимая болезнь, что тогда? Вот она веселится сейчас. Ни она, ни вы ничего не знаете. Все веселы и счастливы. А потом вы узнаете, что в ваш дом постучалась беда, узнаете все прогнозы, что и когда. Вы знаете, а ребенок по-прежнему нет. Пока еще ваш ребенок весел и играет в игрушки. Но вы смотрите на него и пытаетесь делать все тот же незнающий вид, но вы при этом все знаете. А потом начинаются бесконечные походы к врачам, где вашего ребенка мучают, делают уколы, бесконечно делают дополнительные анализы и пробы. А ваш ребенок – этот маленький человечек – плачет и вырывается из ваших рук, а вам его надо крепко держать, чтобы его и дальше мучили. Но ребенок маленький, плачет и все быстро забывает и снова играет, но вы же все помните, вы помните, что сегодня вы помогали мучить вашего ребенка. Хорошо, если вы верите, что это на пользу и это поможет выздороветь. А если нет? Если нет в этом уверенности и веры в светлое будущее тоже нет, потому что вы знаете статистику? И статистика упрямо говорит, что шансов нет, тогда что…
– Заходите, – сказал бородатый доктор.
