— Черт, он виновен, не так ли? Подобный обман требует самого сурового наказания, какое может назначить дисциплинарный суд. То есть — УНП[22].
— Сэр, но… вроде бы Стилуэлл и виновен… однако… юридически доказать это несколько сложнее, чем…
— Доказать! Вот его признание. — Квиг выхватил из проволочной корзинки для бумаг лист с напечатанным на нем текстом и через стол кинул его Вилли. — Оно все и решает. Суд — не более чем формальность. Неужели вы, четыре невежды вроде тебя, Кифера и двух других, попытаетесь оправдать его? Вы наделаете миллион ошибок. Признание захватите с собой.
— Есть, сэр. — Вилли аккуратно сложил бумагу.
— Если же возникнут какие-то вопросы, затруднения, с которыми вы с Пузаном не сможете справиться сами, несите протокол ко мне. Я не хочу, чтобы наверху не утвердили приговор из-за технической ошибки. Все должно быть по форме, ясно?
Вилли унес признание к себе в каюту и там прочитал его. Поначалу он подумал, что Стилуэлла уже ничто не спасет. Потом открыл статью о признаниях в «Судах и комиссиях» и внимательно изучил ее, подчеркнув несколько предложений. И послал за Стилуэллом. Несколько минут спустя матрос возник на пороге. В чистой форме, с новой белой шапочкой в руках.
— Вы меня звали, мистер Кейт?
— Заходи. Задерни занавеску и садись на койку.
Матрос задернул занавеску, встал к ней спиной.
— Плохо дело, Стилуэлл.
— Я знаю, сэр. И готов к тому, что меня ждет. Каким бы суровым ни был приговор. Если…
— Почему ты признался?
— Черт, капитан держал меня за горло с этим письмом из Красного Креста.
— О, так он показал тебе письмо?
— Он сказал: «Выбирай сам. Признаешься, будет дисциплинарный суд на корабле. Будешь отпираться, можешь угодить под суд в Штатах, где тебе влепят до десяти лет». Как бы вы поступили на моем месте, сэр?
— Стилуэлл, почему капитан затаил на тебя зло?
— Святый Боже! Откуда мне знать, сэр?
Лейтенант Кейт пододвинул к себе «Суды и комиссии» и зачитал матросу статью о признаниях. Лицо Стилуэлла осветилось надеждой, но затем он вновь погрустнел.
— Какая только от этого польза, сэр? Слишком поздно. Я ничего не знал об этой книге.
Закурив, Вилли откинулся на спинку стула и с минуту вглядывался в потолок.
— Стилуэлл, если ты вздумаешь сказать капитану, что слышал от меня эти слова, я заявлю, что ты лжешь. Но если ты хочешь, чтобы я спас тебя с помощью этой книги, я попытаюсь. Улавливаешь разницу? Я хочу отметить два положения, о которых ты можешь подумать ночью.
— Да, сэр?
— Во-первых, если ты откажешься от признания, его не смогут использовать против тебя на суде. В этом я тебе могу поклясться. Второе, и не вздумай говорить капитану, что ты слышал это от меня, — если ты не признаешь себя виновным, я почти уверен, что дисциплинарный суд на этом корабле тебя оправдает.
— Сэр, это письмо из Красного Креста…
— Оно ничего не доказывает. Твой брат послал ту телеграмму. Суд должен доказать, что ты побудил его к этому. Без твоих свидетельских показаний, а они не могут заставить тебя свидетельствовать против себя, как они это докажут? Где твой брат? Где запись вашего разговора?
Стилуэлл подозрительно смотрел на него.
— Почему вы советуете мне не признавать своей вины?
— Послушай, мне все равно, признаешь ты себя виновным или нет. Моя обязанность как секретаря суда разъяснить тебе, насколько я на это способен, какой способ защиты, по моему разумению, является для тебя наилучшим. Ты можешь мне не верить. Поговори с капелланом или военным юристом на «Плутоне». Спроси у них о «Судах и комиссиях». Статья 174.
Матрос механически повторил:
— «Суды и комиссии», статья 174–174–174. Хорошо, сэр. Благодарю вас, сэр. — И он вышел из каюты.
Вилли подавил раздражение. Вполне естественно, напомнил он себе, что у команды все офицеры ассоциируются с Квигом.
На следующее утро Стилуэлл заглянул к Вилли с новеньким томиком «Судов и комиссий» под мышкой.
— Мистер Кейт, ваша правда. Я не собираюсь признавать своей вины.
— О? Кто же убедил тебя?
— Видите ли, у Энгстренда есть кузен на «Болджере», эсминце, что стоит вторым от нас. Так этот кузен большой приятель корабельного писаря первого класса с того корабля. А делопроизводитель, толстый, лысый ирландец, на гражданке был политиком. Говорят, он не получил офицерского звания только потому, что не учился в колледже. Ну, он продал мне эту книгу. Сказал, что в ней нет ничего секретного, ее может купить кто угодно в государственном магазине за пару долларов. Это правда?
Вилли помялся, открыл титульный лист. В самом низу он обнаружил несколько строк, напечатанных мелким шрифтом, на которые не обратил внимания раньше: «Разрешено для продажи начальникам отдела документации, государственная типография Соединенных Штатов, Вашингтон 25, округ Колумбия».
— Совершенно верно, Стилуэлл, — в голосе Вилли слышалось удивление. Он полагал, непонятно по какой причине, что эта книга предназначается лишь для служебного пользования.
