— Каюта командующего! Давай пойдем прямо к нему. Чего нам объясняться с подчиненными. Если он здесь, он нас выслушает.
Кифер вырвался.
— Выйдем на палубу, — повторил он и отвел старпома к поручням ограждения. Они стояли в тени рубки, глядя на синюю лагуну. С залитого солнцем бака дул жаркий ветерок. — Стив, я выхожу из игры.
Марик уставился на него.
— И ты сделал бы то же самое, будь у тебя побольше воображения. Неужели ты не чувствуешь разницы между «Нью-Джерси» и «Кайном»? Тут же флот, настоящий флотский порядок. А наш корабль — плавающая гауптвахта. На «Кайне» все психи, а мы с тобой дурнее других, потому что решили, что сможем скинуть Квига с помощью 184-й статьи. Стив, они нас растерзают. Наши шансы равны нулю. Уйдем отсюда.
— Какого черта, Том! Я тебя не понимаю. При чем тут «Нью-Джерси»? Чокнулся наш капитан или нет?
— Он чокнулся, с этим все ясно, но…
— Так чего же ты боишься? Мы должны обратиться в самую высокую инстанцию и…
— Ничего не выйдет, Стив. Собранного нами материала недостаточно. Когда война закончится, я вновь стану бумагомаракой, но ты-то хочешь остаться на флоте, не так ли? Ты разобьешь лоб о каменную стену, Стив. Флот поставит на тебе крест. А Квиг будет по-прежнему командовать «Кайном»…
— Том, ты же сам говорил, что мой журнал — приговор Квигу…
— Конечно, я сам так думал… на «Кайне». Из журнала следует, что Квиг — параноик. Для опытного психиатра это несомненно. Но нам придется иметь дело с флотом, а не с психиатром. Вот о чем я сейчас думаю. Разве ты не знаешь образ мыслей этих мерзавцев? Да, они могут управлять кораблями, сражаться с врагом, но по социальному развитию они феодалы. Что понимает Хэлси в паранойе? Он примет нас за бунтовщиков. Ты внимательно прочитал эти статьи?
Марик прищурился, почесал затылок.
— Ну, я готов рискнуть. Я не могу плавать с капитаном, который, по моему разумению, свихнулся.
— Именно по твоему. А по разумению флота его, возможно, надо похвалить за строгое соблюдение дисциплины…
— О Господи, Том. Перевернуть весь корабль из-за несуществующего ключа! Лишить команду воды на экваторе! Убегать от береговой батареи!
— Все эти случаи можно трактовать двояко. Стив, ради Бога, прислушайся ко мне и подожди. Может через неделю или две он сдвинется окончательно. Начнет скакать голым по палубам или видеть чертиков, вот тогда ни у кого не останется никаких сомнений. Это может произойти в любую минуту.
— Мне кажется, и так все ясно…
— А мне — нет. Я передумал, Стив. Если ты считаешь, что я струсил, извини. В действительности я оказываю тебе большую услугу.
— Том, попытаемся поговорить с Хэлси…
— Я не пойду с тобой, Стив. Иди один.
Марик облизал губы, долго смотрел на писателя.
— Том, ты боишься? — наконец спросил он.
— Да, — кивнул Кифер. — Боюсь.
— Лучше б ты сказал об этом раньше. Я могу понять трусость… Ну, пошли за катером. — И он направился к носовой части линкора.
— Я хочу, чтобы ты признал, что в данный момент трусость — самая мудрая и логичная реакция. — Кифер не отставал ни на шаг. — Иногда испугаться и удрать — лучший выход из…
— Ладно, Том. Пусть будет так.
— Мы поторопились. Но успели остановиться. В этом нет ничего дурного. Надо радоваться…
— Не говори «мы». Я готов идти к Хэлси.
— О Господи! — в сердцах воскликнул Кифер. — Иди, рой себе могилу.
— Одному мне там делать нечего.
— Это отговорка. Ты бы отлично с этим справился. Просто я честно признал, что боюсь, только этим мы с тобой и отличаемся.
Марик остановился.
— Послушай, Том, с самого начала эта идея — твоя. Слово «паранойя» я узнал от тебя. Я до сих пор не уверен в том, что понимаю его значение. Но думаю, что ты прав, и у капитана не в порядке с головой. Я думаю, что молчать об этом нельзя. Твоя беда в том, что при появлении трудностей ты сразу даешь задний ход, да еще хочешь, чтобы тебя за это хвалили. Нельзя сидеть на двух стульях, Том… Я вижу катер. — Марик подошел к леерному ограждению и руками подал сигнал. — Возвращаемся на «Кайн».
