— Что, сэр! Где предупреждения о тайфунах между Филиппинами и Улити? Или вы хотите сказать, что их тут нет? В такое-то время года?
— Нет, сэр. Необычно, я знаю, но эта зона свободна от тайфунов.
— Если только радисты не переврали сообщение, или не пропустили мимо ушей штормовое предупреждение, или не отправили его в архив вместо того, чтобы раскодировать и нанести на карту.
— Такого не может быть, сэр…
Квиг постучал по карте указательным пальцем.
— За ночь барометр упал на четырнадцать делений, направление ветра каждые четыре часа смещается вправо, и его сила уже достигла семи баллов. Я хочу, чтобы вы проверили все радиограммы, полученные за последние сорок восемь часов, а штормовые предупреждения должны расшифровываться незамедлительно и направляться мне. Карту тайфунов будет вести мистер Марик.
— Есть, сэр. — Корабль резко качнуло, Вилли не устоял на ногах, упал на Квига и тут же отпрянул. — Извините, сэр.
— Ладно. Можете идти.
Вилли прошел в радиорубку, просмотрел все поступившие сообщения, но ничего не нашел. Выпил кофе с радистами и спустился к себе. Но едва успел задремать, как тот самый радист, что наливал ему кофе, растолкал его.
— Штормовое предупреждение, сэр. Всем кораблям от ГВСРТО[29]. Только что получили.
Вилли раскодировал депешу и пошел в штурманскую рубку. Квиг лежал на койке, курил. Марик устроился на стуле.
— А, что-то нашел? Я так и думал, — капитан взял оповещение и внимательно прочитал его.
— Сэр, я ничего не нашел. Она поступила десять минут тому назад.
— Понятно. Еще одно забавное совпадение, которые так часто случаются с вами, Вилли. Ну, я рад, что вы проверили ранее поступившие предупреждения, хотя это, естественно, получено только что. Нанесите его на карту, Стив.
— Есть, сэр. — Старпом просмотрел указанные в оповещении цифры и потянулся за циркулем. — Должно быть, он, сэр. К юго-востоку от нас… триста миль… Если точнее… Триста семнадцать. Хотя они называют происходящее легким атмосферным возмущением.
— Вот и хорошо. Чем оно будет легче, тем лучше.
— Сэр, — подал голос Вилли, — если вы думаете, что я лгу, можете проверить в радиорубке…
— Но, Вилли, разве вас обвиняют во лжи? — капитан сухо улыбнулся, в красном свете морщины черными полосами прорезали его лицо. Он затянулся, кончик его сигареты ярко вспыхнул.
— Сэр, когда вы заговорили о забавном совпадении…
— Ах, Вилли, не ищите в словах того, чего в них нет. Это признак нечистой совести. Вы можете идти.
Вилли покраснел, гулко забилось сердце, в который раз он чувствовал себя как оплеванный.
— Есть, сэр.
Выйдя на мостик, он стал лицом к свежему ветру. Корабль качнуло влево, и Вилли прижало грудью к фальшборту. В следующий момент ему пришлось схватиться за фальшборт обеими руками, чтобы не упасть. Он оставался на мостике, пока Пейнтер не заступил на вахту. Вниз Вилли спустился вместе с Хардингом. В темной кают-компании офицеры выпили по чашке кофе, держась за стойки, глядя на раскаленную докрасна спираль кофеварки.
— Качает все сильнее, — заметил Хардинг.
— Но не так, как в прошлом году около Фриско.
— Нет… Рядом тайфун?
— Нет. Атмосферные возмущения на юго-востоке. От них-то нам и достается.
— Моя жена боится тайфунов. Ей все время снится, будто мы попали в один из них.
— А что в этом особенного? Выполним нужный маневр, бейдевинд или полный бакштаг, в зависимости от того, где будем находиться, и удерем к чертовой матери. Я надеюсь, что хуже, чем сейчас, уже не будет.
Они втиснули чашки и блюдца в пазы на боковом столике и разошлись по каютам. Вилли хотел было принять снотворное, но передумал. Включил лампу, раскрыл Диккенса и минуту спустя заснул с зажженным светом.
— Как же они собираются заправляться в такую погоду?
Вилли и Марик стояли на кренящемся левом крыле мостика. В неприятном желто-сером дневном свете море волновалось и кипело, словно черная грязь. Белые ошметки пены слетали во впадины между волнами. Ветер дул в лицо. Вокруг не было ничего, кроме водяных валов и глубоких расселин между ними. Когда же старый тральщик взлетал на гребень, отовсюду возникали корабли: линкоры, авианосцы, танкеры, эсминцы. Волны бились об их носовую часть, окатывая палубы пенными фонтанами. Несколько дюймов воды постоянно покрывали бак «Кайна». Якоря то и дело исчезали под черными волнами, пена катилась по палубе, громоздилась у рубки и скатывалась за борт. Дождь кончился, но было душно и влажно, как в бане. Темно-серые облака повисли над головой. Бортовая качка ослабела, килевая — резко усилилась, палуба поднималась и падала, словно кабина лифта.
— Не знаю, но все эти чертовы танкеры подняли сигнал «В». Они готовы к перекачке топлива.
— Вахтенный офицер, — донесся из рубки голос капитана. — Показания барометра, пожалуйста.
Вилли покачал головой, посмотрел на прибор.
— По-прежнему 29.42, сэр.
— Почему я должен постоянно интересоваться показаниями барометра? Докладывайте сами каждые десять минут.
— О Господи, — прошептал Вилли на ухо старпому, — стрелка барометра не шевелится уже семь часов.
