Он попадал в шторма, катящиеся по периферии тайфунов, но никогда тайфун не проносился прямо над «Кайном». Знания Вилли о воздушной круговерти основывались на полузабытых страницах романов Конрада и недавно прочитанных разделах «Американского штурманского практикума». С одной стороны, в его памяти навсегда отложились образы скулящих китайцев, перекатывающихся из конца в конец черного трюма при свете единственной лампы под позвякивание выпавших из карманов серебряных долларов. С другой — он знал, что тайфуны зарождаются в результате столкновения теплых и холодных воздушных масс: теплый воздух поднимался вверх, как пузырек в ванне, холодный врывался в образующуюся пустоту. Вращение земли изгибало направление движения холодного воздуха, давая начало закрученному вихрю. Вилли, правда, понятия не имел, почему тайфуны вращаются в разные стороны к югу и северу от экватора, почему возникают главным образом осенью, почему движутся по широкой параболе на северо-запад. Но и в «Практикуме», вместо ответов на эти вопросы, он нашел лишь скромное признание того, что некоторые особенности тайфунов еще не изучены. Последнее дало ему основание не ломать голову над научными проблемами. Он заучил методы определения направления движения центра тайфуна и расстояния до него, правила расхождения с тайфуном в левом и правом полукругах. Правила эти ставили его в тупик до тех пор, пока он досконально в них не разобрался. И почитал себя крупным специалистом во всем, что связано с тайфунами.
И действительно, он знал о них все, что можно почерпнуть из книг, не увидя ни одного наяву. Точно так же невинный студент-богослов, находя необходимым узнать что-либо о грехе, чтобы потом бороться с ним, мог бы почитать «Улисса» или стихи Бодлера.
Монотонность будней нарушила полученная с берега депеша: на этот раз «Кайну» предписывалась не буксировка баржи-мишени, но сопровождение танкеров к месту встречи с кораблями Третьего флота для дозаправки последних. Перспектива участия в псевдобоевых действиях чуть расшевелила совсем уже павшую духом команду. Оживились и офицеры. В тот вечер после обеда кают-компания превратилась в класс хорового пения.
Группа танкеров вышла из пролива Мугаи в спокойный океан под жаркими лучами сияющего в чистом небе солнца. «Кайн» занял позицию на правом краю, в пяти тысячах ярдов от центра группы. Шли привычным зигзагом. Приземистые грузные танкеры неторопливо рассекали воду, а эсминцы рыскали в авангарде, прощупывая глубины длинными звуковыми пальцами. Предосторожность стала для экипажей кораблей сопровождения второй натурой. От предстоящего похода веяло сонной скукой.
Ни одного красного квадратика не нанес Вилли на синее пространство между Улити и Филиппинами. Исходя из этого, он полагал, что встреча с тайфуном им не грозит, и отправился в путь со спокойной душой. Однако, как часто указывал капитан Квиг, на флоте ничего нельзя принимать на веру. Особенно, если дело касается тайфунов.
В ночь на шестнадцатое декабря началась сильная качка. Впрочем, никто не усмотрел в этом ничего необычного. Вилли частенько хватался за стойку, когда кренометр на мостике показывал сорок пять градусов, а зеленая, с белыми бурунами вода заглядывала в иллюминаторы. Вилли еще почитал, но вскоре у него заболела голова, предвещая тошноту, которая накатывала при чтении во время шторма. Он положил книгу на полку и залез на койку, упершись коленями в потолок, а подошвами — в переборку, так что качка совсем не мешала ему спать.
Разбудил его младший боцман. Как всегда, первым делом Вилли взглянул на часы.
— Какого черта… только половина третьего…
— Капитан хочет видеть вас на мостике, сэр.
Вилли удивился. Нет, не вызову. Квиг выдергивал его из постели два-три раза в неделю, чтобы обсудить какую-нибудь мелочь бухгалтерского учета или процесса кодировки. Но, как правило, ночные беседы происходили в каюте капитана. Натягивая брюки, Вилли сонно вспоминал счета, которые он проверял в последнее время. И решил, что на этот раз речь пойдет о прачечной. На палубе его встретил теплый, влажный ветер, дующий в правый борт, достаточно сильный, чтобы подвывать в леерах и в такелажных тросах. Вокруг вздымались черные волны. Небо заволокло облаками.
— Он в штурманской рубке, — предупредил Хардинг.
— Готов меня разорвать?
— Едва ли. Его лишь трясет от злости.
— Ну хорошо… Качает.
— Есть немного.
Красная лампа вспыхнула в штурманской рубке, когда Вилли затворил за собой дверь, осветив Квига и Марика, склонившихся над картой. Капитан искоса взглянул на Вилли, прищурив один глаз.
— Вилли, вы вычерчивали карту тайфунов, так?
— Да, сэр.
— Ну, раз мистер Марик не может объяснить, почему без моего разрешения и одобрения вы взялись за столь серьезное дело, я полагаю, что такого объяснения просто нет, так?
— Сэр, мне казалось, что повышение профессионального уровня можно только приветствовать.
— Тут, вы, разумеется, правы, совершенствоваться необходимо… но… откуда же такая небрежность, а?
— Сэр!
