— Капитан, — обратился к Квигу Марик, — я думаю, мы должны принять балласт, по меньшей мере залить кормовые цистерны, если мы собираемся идти по ветру.
Вилли взглянул на Квига. Лицо капитана перекосилось, будто на него направили яркую лампу. Он вроде бы и не слышал старпома.
— Я прошу разрешения принять балласт в кормовые цистерны, сэр, — повторил Марик.
Губы Квига шевельнулись.
— Не разрешаю, — едва слышно ответил он.
Стилуэлл крутанул штурвал, он вырвался из рук Вилли, и ему пришлось вцепиться в бимс.
— Теперь кренимся на правый борт. Курс 189… 190… 191…
— Капитан… лево на борт?
— Хорошо, — пробормотал Квиг.
— Есть лево на борт, сэр… Курс 200.
Марик несколько секунд пристально смотрел на капитана, а «Кайн», кренясь на левый борт, разворачивался к ветру.
— Капитан, нужно вновь использовать машины, корабль не слушается руля. Сэр, как насчет того, чтобы пойти против ветра? Если ветер с кормы, корабль становится неуправляемым.
Квиг дернул ручки машинного телеграфа.
— Заданный курс 180,— просипел он.
— Сэр, мы должны сманеврировать, чтобы спасти корабль…
— Командующему известны погодные условия. Мы не получили приказа менять курс. — Квиг смотрел прямо перед собой, крепко держась за тумбу машинного телеграфа.
— Курс 225… быстро уваливаемся, сэр.
Огромная серая волна вздыбилась над левым бортом, поднявшись выше мостика. И обрушилась вниз. Уровень воды в рубке поднялся до колен. Она была на удивление теплой и липкой, как кровь.
— Сэр, нас зальет водой! — вскричал Марик. — Мы должны развернуться носом к ветру.
— Курс 245, сэр, — всхлипнул Стилуэлл. — Корабль не слушается машин, сэр…
«Кайн» лег на левый борт. Море чуть ли не билось в стекла рубки.
— Мистер Марик, погасла подсветка компаса! — заорал Стилуэлл.
Ветер свистал в ушах Вилли. Резкий крен корабля сбросил его на палубу, и теперь он пытался ухватиться за какую-нибудь опору.
— О Боже, Боже, Боже… Святый Боже, спаси нас! — заверещал Урбан.
— Перекладывай руль, Стилуэлл! Право на борт! Право на борт! — хрипло крикнул старпом.
— Есть право на борт, сэр!
Марик на четвереньках добрался до машинного телеграфа, вырвал рукоятки из рук Квига, отдал команду в машину изменить вращение гребных валов.
— Извините, капитан… — Что-то загрохотало в дымовых трубах. — Какой курс? — крикнул Марик.
— Два семьдесят пять, сэр!
— Держать право на борту!
— Есть, сэр!
Старый тральщик начал выпрямляться.
Вилли не представлял себе, что задумал старпом, хотя маневр был довольно прост. Ветер разворачивал корабль с юга на восток. Квиг пытался повернуть его носом на юг. Марик, наоборот, используя момент вращения корабля и помогая ему машинами и рулем, разворачивал «Кайн» к северу, навстречу ветру и волнам. В более спокойной ситуации Вилли сразу бы оценил логичность замысла Марика, но в тот момент выдержка изменила ему. Он сидел на палубе в луже воды, ухватившись за телефонный аппарат, и смотрел на старпома, как на колдуна или ангела Божьего, решившего спасти тральщик с помощью волшебных заклинаний. Сам Вилли уже потерял веру в корабль. Он убедил себя, что находится в жестяной банке посреди разъяренного моря. И не мог думать ни о чем, кроме собственного спасения. Тайфун, «Кайн», Квиг, океан, флот, долг, лейтенантские нашивки, все вмиг забылось. Вилли превратился в мокрого котенка, жалобно мяукающего на оставшемся на плаву обломке.
— Поворачиваемся? Какой курс? Докладывай курс! — орал Марик.
— Поворачиваемся, сэр, быстро поворачиваемся. Курс 310… курс 315… курс 320…
— Отводи!
— Отводить, сэр?
— Да, да, отводи помаленьку!
— Есть, сэр…
— Хорошо.
«Отводи, отводи, отводи»… словно пронзило туман, застилавший сознание Вилли. Он встал, огляделся. «Кайн» шел ровно, переваливаясь с одного борта на другой. Плотная пелена водяной пыли висела за иллюминаторами рубки. Он не видел моря, не видел бака.
— Все нормально, Вилли? Я думал, ты отключился, — Марик, держась за капитанское кресло, искоса взглянул на вахтенного офицера.
— Нормально. Что… что происходит, Стив?
— Как видишь, плывем, не перевернулись. Как на румбе? — крикнул он Стилуэллу.
— Три двадцать пять, сэр… Разворот замедлился…
— Естественно, ветер мешает, но мы развернемся… На румб — 000.
— Есть, сэр.
— Нет, — подал голос Квиг.
Вилли напрочь забыл о существовании капитана. Марик казался ему отцом, вождем, спасителем. Он смотрел на маленького, бледнолицего человечка, обхватившего руками и ногами тумбу машинного телеграфа, и видел перед собой незнакомца. Капитан мигнул, потряс головой, словно сбрасывал с себя остатки сна.
— Лево руля. Курс 180.
— Сэр, мы не можем идти по ветру и оставаться на плаву.
— Рулевой, курс 180,— настаивал Квиг.
— Не спеши, Стилуэлл, — остановил рулевого старпом.
— Мистер Марик, курс флота — 180,— капитан говорил чуть ли не шепотом. Глаза его остекленели.
— Капитан, мы оторвались от эскадры… Радары ослепли…
— Значит, будем искать эскадру. Я не намерен ослушаться приказа из-за плохой погоды…
— На румбе 000, — крикнул рулевой.
— Сэр, откуда нам знать, какой сейчас приказ? Вдруг наши антенны вышли из строя. Давайте свяжемся с командующим и сообщим ему о нашем бедственном положении.
