– Что-то странное есть в районе Хартвилла, Харли, – сказал он мне. – Почему изменения в растительной жизни должны были произойти в первую очередь именно там? Почему они зашли там дальше, чем где-либо еще на Земле, если только не потому, что именно там газы, ответственные за эти изменения, попадают в земную атмосферу?
– Но это кажется невозможным, – ответил я. – Предполагается, что газы исходят из вулканических кратеров или трещин, но там нет ни того, ни другого.
– Возможно, это и так, – задумчиво произнес он, – Но, возможно, сейчас там происходит что-то еще более невообразимое – что-то связанное с формированием и обретением возможности перемещаться этих растениеподобных существ. Поскольку они начинают изменяться и перемещаться по всей поверхности Земле, это может представлять страшную угрозу для нашей планеты! Я не вижу сейчас смысла в дальнейших объяснениях, Харли, но утром мы отправляемся в Хартвилл.
Так что поздно вечером следующего дня мы добрались до Хартвилла. Поднимаясь по узкой долине между нависающими по обе стороны горами, мы пробирались по неровным горным дорогам пока, наконец, не въехали в деревню. Доктору Хольму и мне это место показалось мирным – аккуратная кучка выкрашенных в белый цвет каркасных домиков, лежащая в углублении между гигантскими горами, возвышавшимися на востоке и западе, и окруженная густым лесом. Мы застали деревню в состоянии весьма заметного возбуждения: на улице собрались группы беседующих деревенских жителей. И когда доктор Хольм представился и был опознан, как знаменитый ботаник, около двух десятков селян собрались вокруг нас, желая сразу же показать нам, что за необычные вещи происходят в их округе.
И они действительно были необычными, как мы убедились, когда в сопровождении наших многочисленных гидов вышли на опушку леса, обступившего деревню со всех сторон. Ибо, хотя мы с доктором Хольмом и заметили кое-что необычное в этом лесу по дороге в деревню, только сейчас мы впервые осознали его поистине фантастический вид. Он казался лесом другой планеты, огромные деревья без листьев, с множеством усиков на каждой ветке. А по краю леса то тут, то там медленно наощупь ползали некоторые из представителей мира растений, описанных ранее. Некоторые из них были всего несколько дюймов в диаметре, а некоторые достигали шести футов, но все они, большие и малые, имели одинаковую форму – осьминогоподобные существа на толстых стеблях без корней, вслепую очень медленно ползающие по земле. Как нам сказали, в глубине окрестного леса обитало огромное количество этих тварей, но поскольку днем ранее одна или две деревенские собаки не вернулись из вылазки в чащу, ни у кого из жителей деревни не хватило смелости продолжить их дальнейшее исследование.
Доктор Хольм был очень молчалив и очень мрачен во время нашего осмотра огромных деревьев, покрытых усиками, и редких зарослей, попадавшихся нам на глаза, а когда мы возвращались по деревенской улице в компании взволнованных гидов, я заметил, как он с озадаченным видом оглядывает покрытые лесом вершины гор, и услышал, как он обсуждал с окружающими какие-то их особенности. Однако он не захотел поделиться со мной своими мыслями, лишь сказав жителям деревни, что завтра мы проведем всестороннее обследование леса. И когда мы вернулись в маленький каркасный, как и все остальные строения, отель и после ужина сели на веранде, наблюдая, как багровеет закат и тьма сгущается над западными горами, доктор Хольм по-прежнему молчал. Глядя на эти горы поверх темной массы леса, окружавшего нас, я думал не о планах на завтрашний день, а о ползучих растениях, сформировавшихся здесь и уже формирующихся по всему миру. Что могло стать причиной этих грандиозных перемен? И каковым должен был стать финал?
Темнота окутывала деревню всего несколько часов, и мы с доктором Хольмом отправились спать. Я уже заметил, что освещенные желтым светом окна, в разбросанных вокруг нас домах, гасли одно за другим, и к тому времени, как я расстался с Хольмом у его двери и вошел в свою комнату, чтобы выглянуть из окна, темнота почти полностью окутала спящую деревню. Она спала там, в белом свете звезд, окруженная темным лесом, с нависшими над ней горами, и несколько минут я смотрел на неё, погруженный в странные мысли. Однако, когда я отвернулся от окна и лег в постель, то почувствовал, как меня с невероятной силой клонит в сон после нашего тяжелого дневного путешествия, поэтому я почти сразу же погрузился в сон без сновидений.
Деревня спала – весь мир спал – и во сне все они приближались к своей погибели…