Последовавшие за этим часы в продолжение того же дня, когда я неустанно стремился вверх, а солнце плыло в небесах надо мной, остались в моей памяти как бесконечный период, в течение которого я карабкался по крутому склону по фантастическим, казалось, бывшими частью какого-то сна, лесам. По лесам, состоявшим из огромных деревьев, чьи гибкие ветви, когда я проходил мимо, тянулись ко мне, пытаясь меня схватить, и действительно дважды хватали, но каждый раз мне удавалось освободиться; по лесам, где деревья были полны отвратительной жизнью, где между ними бродили большие и маленькие, но все одинаково отвратительные, похожие на осьминогов растениеподобные существа, ползущие ко мне со все возрастающей скоростью и, как мне казалось, ощущавшие каким-то странным образом моё присутствие, и от которых мне с трудом удавалось убежать; я поднимался все выше и выше, а древесные монстры и растениеподобные существа вокруг меня становились всё сильнее и передвигались всё быстрее, пока, наконец, с заходом солнца я не добрался до последнего поросшего редким лесом склона, выводившего к плоской вершине горы.
Тяжело дыша я остановился у подножия этого склона и увидел, что вокруг меня больше нет растениеподобных существ, и предположил, что их нет потому, что на этих продуваемых всеми ветрами высотах не росли более мелкие растения, из которых могли бы образоваться эти растениеподобные существа. Однако деревья вокруг меня – естественно, низкорослые деревья, чьи узловатые и изогнутые стволы были неестественно искривлены с самого начала – казались еще сильнее наполненными той ужасной жизнью, чем все остальные из когда-либо мною виденных, их корни почти полностью исчезли, а сами они казались лишь огромными скоплениями тянущихся во все стороны усиков, пытавшихся, хотя пока и безуспешно, выбраться из почвы; древесные чудовища, тянувшиеся ко мне мириадами щупалец, когда я проходил мимо них, стремящиеся дотянуться до меня этими щупальцами! Содрогаясь от ужаса, отравлявшего мою душу, я продолжал карабкаться вверх по последнему склону.
Шатаясь от усталости, я с трудом пробирался вверх, сквозь растущие на склоне деревья, отсекая тянущиеся со всех сторон усики, касавшиеся и хватавшие меня, вверх, пока не взобрался на широкую плоскую вершину горы. Еще во время подъема до моего слуха доносился неясный, глухой рёв, похожий на далекие порывы сильного ветра, и теперь, когда я взобрался на вершину, этот рев стал еще громче. Однако в тот момент я не обратил на него внимания, а принялся оглядываться по сторонам, стремясь осмотреть залитую закатными лучами окружающую местность.
Неправильных очертаний вершина, на которую я взобрался, была плоской и, как мне показалось, около полумили в поперечнике. На ней росло множество толстых, искривленных деревьев, таких же, как те, что росли на склонах – те древесные чудовища, чьи массивные щупальца угрожающе тянулись ко мне, когда я продвигался между ними, и которые могучими усилиями этих щупалец пытались подтянуть ко мне свои огромные массивные стволы. Быстрыми движениями, однако, я умудрился протиснуться между ними, а затем, оставив их за спиной, достиг края круглой поляны, образовавшейся в центре плоской вершины, поляны, занимавшей большую часть ее поверхности и бывшей полностью окруженной извивающимися щупальцами древесных монстров. Когда я, спотыкаясь, вышел на поляну, избавившись угрозы, что несли эти тянущиеся ко мне щупальца, до моих ушей вновь донесся глухой ревущий звук, слышанный мной раньше. В этот момент я резко остановился, ошеломленный увиденным, не обращая внимания на продолжавших тянуться ко мне древесных тварей.
Ибо в центре ровного чистого пространства передо мной зияла яма диаметром в тысячу футов, скальные стенки которой обрывались вниз и исчезали из поля моего зрения, по-видимому, уходя на большую глубину. И именно из этой огромной ямы исходил слышимый мною ревущий звук; ибо из этой ямы несся ужасный поток того, что казалось сильнейшим ветром, колоссальным восходящим потоком воздуха или иных газов, видимый глазами из-за непрерывного дрожания воздуха, и я знал, что он должен обладать ужасной скоростью и мощью. В то же время до моих ноздрей донесся сильный и едкий запах химикатов, тоже замеченный мною ещё ниже по склону, запах смеси газов. Огромные изменения происходившие в растительной жизни всей Земли, здесь начались раньше, чем в других местах; огромная рукотворная яма или шахта передо мной, непрерывно выбрасывавшая в атмосферу огромное количество газообразных соединений – я ошеломленно оглядывался по сторонам, потрясенный значимостью этих фактов.