Предположений ни у кого не оказалось, все только переглядывались в предвкушении развязки.
– Полукровки, – проговорил Тамура, от волнения тиская в руках собственную ступню. – Сейчас выяснится, что это были какие-то руконгайцы.
– Нет, он же сказал, что это были не синигами, – возразил его занпакто.
– Не догадается, – твердил Хаями, нервно потирая запястье. – Впустую сбегает. Вот увидите.
Общество уже вконец извелось, когда наконец появился Куроцучи. Он мчался вприпрыжку, потрясая над головой своими картонками.
– Вот! Есть! Я ж говорил! – Отрывисто орал он еще издалека. – Говорил, что видел! В старых делах! Семь лет! Как я забыл!
Маюри брякнулся на песок возле командира. В каждой руке у него были картонки, в левой – старые, порядком выцветшие, в правой – нынешние, свежие. Все – и капитаны, и лейтенанты, – забыв о рангах и приличиях, метнулись к нему и столпились вокруг.
– Нашел в папке, – торопливо бормотал Маюри, пытаясь одновременно отдышаться. – Я же делал тогда точно такую же диаграмму. Счастье, что папка сохранилась. Ни за что бы не вспомнил.
И он выложил на песке в ряд три новые схемы, а под ними – еще две, старые. Изображения на верхних и нижних, тех, которые оказались в паре, полностью совпадали.
========== Часть III. Ритуалы оммедо ==========
Чтобы сделать Гарри Поттера невидимым, его придётся перевести в жидкое состояние, вскипятить и превратить в пар, кристаллизовать, нагреть и охладить — согласитесь, любое из этих действий было бы весьма затруднительным даже для волшебника.
Митио Каку «Физика невозможного»
1.
Куроцучи окружили. Капитаны, пользуясь преимуществом своего ранга, пробились к центру, лейтенанты нависали у них над плечами. Все старались разглядеть изображение на картонках, каким бы невразумительным оно ни казалось непосвященным.
– Так кто же они? – Нетерпеливо спросил Кьораку.
Вместо ответа Маюри протянул ему одну из старых картонок, и командир прочитал вслух:
– Томикава Камуи.
Сообразили не сразу. Даже Бьякуя в первые мгновения не вспомнил, как буквально бредил когда-то этим именем, сгорая от жажды мести. Но поскольку именно ему это имя въелось в память, едва не каленым железом выжженное, он понял первым:
– Демоны!*
Теперь вспомнили и остальные, участвовавшие в этом. В самом деле, вторжение риока, поставившее на уши весь Готэй, приведшее к гибели капитана, повергшее синигами в состояние, близкое к панике, произошло как раз около семи лет назад. Ситуация казалась тогда почти безвыходной, а победить, как ни странно, удалось с помощью задушевной беседы и одной маленькой бутылочки сакэ.
– Так мы ж их всех убили! – В недоумении воскликнул Зараки.
– В том-то и дело! – Кьораку поднял палец жестом, больше свойственным Куроцучи.
– Именно! – Возбужденно подхватил Маюри. – Очевидно, мы впервые за историю существования Сейрейтея убили здесь каких-то иных существ, с которыми прежде нам сражаться не доводилось. Надо полагать, в нормальных обстоятельствах демоны, если и погибают в Мире живых, то где-то там и остаются. А их человеческие потомки, умершие там же, попадают к нам уже как обычные души. Впервые здесь, в Сейрейтее, были убиты существа в демонической форме, получается, в таком же виде они и оказались там, куда отправляются души мертвых синигами. А если и не впервые, то другие, очевидно, не были столь настырны.
– Но что они теперь там делают? – Удивлялся Укитаке. – Ради чего они все это устроили?
– Ясно, как день: захватывают территорию, – самодовольно заявил Куроцучи, забыв уже, что присвоил давешние соображения командира. – Все именно так и выглядит. Должно быть, они хотят находиться в том месте одни, без всяких посторонних покойников. У этого Томикавы всегда были амбиции завоевателя.
– Э… а кто они? – Робко вставил словечко Тамура.
Ему наперебой принялись рассказывать эту давнюю историю. В самом деле, демоны – это как раз по профилю оммедзи. В прошлом ему не раз приходилось иметь дело с этими тварями.
– Ясно, – протянул он, выслушав рассказ. – Мне прежде никогда не приходилось сталкиваться с тенгу, может поэтому я и не сумел узнать его. Может, если бы это оказался кто-то знакомый, я бы сообразил сразу. А кто остальные?
– Вот это – Инамура Бенико, – Куроцучи подтолкнул ногтем вторую картонку, у которой была пара. – Бесформенный негативный эгрегор, как выразился тот ученый, Фуками.
– А кто третий?
– Очевидно, тот, который погиб первым, еще до того, как я построил прибор, способный их засечь. Он единственный, чьей диаграммы у меня нет.
– Оборотень! – Вспомнил Ренджи и нехорошо оскалился. К оборотню у него был свой счет.
– Так, погодите, а где же старуха? – Вдруг спохватился Укитаке.
Капитаны переглянулись. В самом деле, была ведь еще и старуха с полотенцами.
– Они же ее вроде сожрали, – неуверенно напомнил Кьораку.
– Хм, – Укитаке задумался. – Распылили на частицы и поглотили их, и потому она не попала в то измерение…
– А как же Такаги? – Спохватился Бьякуя. – Его тоже сожрали. Тем не менее, он приходил.
Все уставились сперва на Кучики, потом на Тамуру.
– Ээээ… – только и смог озадаченно протянуть колдун.
