Ответная реакция Дины происходит не сразу — видимо неожиданность дала больший эффект, нежели я рассчитывала. Успеваю задеть зубами горло Дины до того, как она отшвыривает меня прочь.
Больно ударяюсь о бетонный пол импровизированного ринга. Но вкус крови во рту помогает, включает усыпленные препаратом инстинкты.
Прежде чем успеваю встать, Дина бьет меня в бок, я падаю, больно ударившись головой о пол, так что искры сыплются из глаз. Затем нападает сверху, впиваясь зубами в мое плечо.
— Как же я давно мечтала об этом, — рычит яростно. Ее глаза налиты кровью и горят, на губах выступает пена, черты заостряются.
Она пытается обратиться, сражается с препаратом. Значит и я должна! От этого зависит моя жизнь. Я обязана вернуться к Кейсеру! Должна узнать, что с ним.
У меня раскалывается голова, сосредоточиться невыносимо трудно, но мысль о любимом придает мне силы. Мне удается выскочить из-под противницы, откатиться подальше.
— Слабачка. Ну давай, иди сюда, — манит меня Дина, сплевывая кровавую пену на бетонный пол.
Меня накрывает волной отвращения, за которой появляется злость. Концентрируюсь и чувствую, как на пальцах начинают появляться когти.
Стараюсь сохранить маску спокойствия, хотя сердце так и норовит выскочить из груди.
— Убить тебя будет наслаждением, убогая. Твой напарник уже мертв, ясно? Не надейся, что сможешь избежать его участи!
Дина продолжает подначивать меня, вызывая прилив кипящей ярости, которая бурлит в крови все сильнее, наполняя меня силой, давая сосредоточенность и ясность. Несмотря на то, что сейчас еще не ночь, видны слабые отблески солнца, я чувствую луну. Пусть и невидимая сейчас, луна дает мне свою энергию.
Призываю всю свою волю, издаю громкий вой. Приветствую свою истинную сущность, руки вытягиваются, превращаясь в лапы, из подушечек пальцев вырываются острые как бритва когти. Обретаю слух, зрение и скорость волка.
Не теряя ни секунды, прыгаю сверху, вцепляюсь в горло сопернице, теперь уже глубоко, чувствуя вкус крови, обливающей мою шерсть.
Дина так и не успела обратиться. Она бешено вращает глазами, что-то пытаясь сказать мне.
Но мне не жаль ее. Не думаю, что это слова о прощении.
В следующую секунду раздается мощный взрыв, меня бросает об землю, и я теряю сознание. Последняя мысль — Кейсер. Имя моего истинного, и все погружается в абсолютную тьму.
***
Так странно, чувствовать на себе липкую кровь и одновременно наслаждаться свежим морским бризом. Я умерла? Почему я иду вдоль берега моря? Босиком, ноги вязнут в зыбком влажном песке. Низкие прозрачные волны, с шипеньем ударяют мои лодыжки, обдают брызгами край моего платья и быстро откатывают назад. Хм, откуда взялось платье? Я же обратилась, а значит должна быть голой… И что за взрыв был? И почему я здесь?
Оглянувшись назад, вижу тянущиеся за мной неровную цепочку собственных следов, местами смытых прибоем. Внезапно вижу смутное очертание вдалеке, оно все увеличивается, и я понимаю, что это лошадь. На ней можно различить фигуру всадника, который сидит, чуть пригнувшись вперед. Это Кейсер! Я почти уверена в этом… Он что-то держит в руках…
Подхватив подол платья, бросаюсь вперед, в ушах их отдается гулкое биение сердца. Лошадь и всадник оказываются настолько близко, что различаю на лоснящимся крупе лошади капли пота или морские брызги. В нос бьет едкий запах разгорячённой плоти, всадник осаживает коня.
Распущенные волосы развиваются на ветру, бьют в лицо, мешают разглядеть всадника, который в этот момент спрыгивает с лошади и оказывается передо мной. Это на самом деле Кейсер. Но меня шокирует не он. А ребенок, очаровательный малыш, которого мой истинный бережно прижимает к груди.
— Что это…? — спрашиваю изумленно. Даже немного испуганно.
— Ты нужна мне, Алекс, — тихо и проникновенно произносит Кейсер. — И не только мне. Ты должна вернуться, малышка.
— Я с тобой… Но почему у тебя на руках ребенок?
— Доверься мне, малыш. Ты замёрзла… Позволь, я согрею тебя.
— Ты приехал за мной? Ты знаешь, что это за место? — спрашиваю с грустью.
— Я готов последовать за тобой хоть в ад… Очнись, Алекс, пожалуйста. Прости, что втравил тебя во все это… Я не стану жить, если ты не доверишься мне. Если не вернешься…
Чувствую влагу на своих щеках, и это точно не бриз… Так странно, я ведь даже забыла каково это, плакать… Кейсер притягивает меня к себе, чувствую его тепло и только сейчас понимаю, что сама я холодна как ледышка. Как приятна его горячая упругая кожа, в его объятиях меня вдруг пронзает чувство невероятного уюта и покоя. Его губы все ближе и вот касаются моих заледеневших губ…
На этом моменте я просыпаюсь. Вокруг все в пыльной дымке, рядом что-то горит, повсюду крики… Я словно вернулась из рая в ад. Но я рада этому возвращению, потому что меня в объятиях держит Кейсер. На его лице разводы, словно дорожки от слез.
— Ты… плакал? — спрашиваю удивленно.
— Слава небесам, ты вернулась, малышка! Я думал, что потерял тебя навсегда.
Голос Кейсера такой хриплый, низкий, и при этом дрожит.
— Я не понимаю, что случилось…
— Я пока тоже. Но нам пора выбираться отсюда!
— Кейсер…
— Да, любимая.
